– Владлен Иванович, – попыталась она начать разговор во время обхода, – как ваше самочувствие?
– Превосходно, – отрезал он. – Лучше расскажите о пациенте из третьей палаты.
Но она видела, как он украдкой массирует виски, как иногда теряет нить разговора, как всё чаще опирается на стену во время обходов.
Однажды вечером в ординаторскую влетела взволнованная Анна:
– Владлен Иванович потерял сознание!
Они нашли его в кабинете – бледного, но уже пришедшего в себя.
– Просто переутомление, – отмахнулся он. – Вероника, я же просил не распространяться.
– Нет, – она впервые за всю свою карьеру перебила главврача. – Теперь вы меня послушаете.
Она разложила на столе собранные материалы:
– Есть новая методика в клинике Мейо. Экспериментальная, но результаты обнадёживающие. И я уже связалась с профессором Штайном из Шарите – он готов консультировать.
– Вероника, – мягко прервал её Владлен Иванович, – я врач. Я знаю свой диагноз и прогноз.
– А мы знаем, что вы нужны этой клинике! – воскликнула она. – Знаете, сколько людей работают здесь только потому, что верят в вас? Сколько пациентов выздоровели благодаря созданной вами системе?
В дверях появилась София с какими-то бумагами, за ней – Александр и Максим.
– Мы все знаем, – тихо сказала София. – И мы не позволим вам сдаться.
Владлен Иванович обвёл взглядом своих врачей – лучших, которых он сам выбрал и воспитал.
– Вы понимаете, что шансы минимальны? – спросил он.
– А когда нас останавливали минимальные шансы? – улыбнулась Вероника. – Вы же сами учили нас: пока есть хоть один процент надежды – мы боремся.
Она достала из папки последний документ:
– Я подготовила план лечения. Комбинированная терапия, новый протокол... – она замялась. – Правда, для этого придётся на время отстранить вас от руководства клиникой.
– Что?! – возмутился Владлен Иванович.
– По закону, – вмешался Александр, – врач не может принимать административные решения, находясь на лечении. Но не волнуйтесь – мы справимся. Вы же нас хорошо научили.
В кабинете повисла тишина. Владлен Иванович смотрел в окно, где догорал закат – такой же яркий, как тот день тридцать лет назад, когда он впервые переступил порог этой клиники.
– Знаете, – наконец сказал он, – когда я получил диагноз, я думал только об одном: как защитить то, что создал. Клинику, команду, репутацию... – он повернулся к своим врачам. – А оказалось, что самое ценное, что я создал – это вы. Команда, которая не боится бросить вызов даже смерти.
Вероника почувствовала, как к горлу подступают слёзы:
– Так вы согласны?
– При одном условии, – он улыбнулся. – Когда всё закончится, я хочу полный отчёт о том, как вы управляли клиникой в моё отсутствие.
– Договорились, – Вероника протянула ему форму согласия на лечение. – И знаете что? Мы сделаем из вашего случая такую публикацию, что весь медицинский мир ахнет.
Следующие недели превратили клинику в эпицентр бури. Лечение Владлена Ивановича началось, и каждый день приносил новые вызовы. Вероника практически жила в больнице, координируя процесс лечения и одновременно пытаясь удержать клинику на плаву.
Однажды вечером она застала в коридоре ссору между Анной и Максимом:
– Ты опять отменил нашу встречу! – голос Анны дрожал. – Я понимаю – работа, пациенты, но...
– Сейчас не время для личных разговоров, – резко ответил Максим, направляясь к палате Алисы, где мониторы снова показывали тревожные значения.
В другом конце коридора София пыталась успокоить молодых интернов – Катю и Диму, чьи отношения трещали по швам под давлением работы и усталости.
А в кабинете Дианы горел свет – она готовила какие-то документы, и её тень на стене напоминала хищную птицу, готовую к броску.
Вероника зашла в палату Владлена Ивановича. Он спал, измученный очередным курсом терапии. На прикроватном столике лежали его очки и недописанное письмо – похоже, завещание.
"Всё рушится," – подумала она. – "Всё, что он строил годами, рассыпается как карточный домик."
В этот момент в палату заглянула София:
– Вероника, у нас проблема. Министерство требует внеочередную проверку. Похоже, кто-то сообщил им о состоянии Владлена Ивановича.
– Диана, – выдохнула Вероника. – Это должна быть она.
– Что будем делать?
Вероника посмотрела на спящего учителя, потом на фотографию на стене – всю команду клиники, улыбающуюся, счастливую, единую.
– Знаешь, что всегда говорил Владлен Иванович? "Клиника – это не стены. Это люди и их вера друг в друга."