– Любить, – тихо закончила Анна.
– Да, – кивнула София. – Любить свою работу, своих пациентов и друг друга.
В этот момент в дверь постучали. На пороге появилась встревоженная Вероника:
– Анна Сергеевна! Срочно в палату к Алисе! У неё критическое состояние!
Анна вскочила, но у двери обернулась к Софии:
– Спасибо. За правду.
– Идите, – улыбнулась София. – И помните: Владлен верил в вас обоих не просто так.
В коридоре уже слышались торопливые шаги – начиналась новая битва за жизнь маленькой пациентки, и теперь Анна знала: они с Максимом справятся. Ведь именно для этого их и готовил Владлен Иванович – быть единой командой в самые трудные моменты.
История 2
Критический момент
Анна влетела в палату Алисы, на ходу надевая стетоскоп. Максим уже был там, склонившись над кроватью девочки. На стене – недорисованная бабочка, кисточка валялась на полу, оставляя синее пятно на белом линолеуме.
– Тахикардия, – быстро доложила дежурная медсестра. – Пульс 180, давление падает.
– Алиса, милая, – Анна взяла девочку за руку. – Ты меня слышишь?
– Больно – прошептала Алиса. – И бабочка... я не успела её дорисовать.
Максим бросил быстрый взгляд на монитор:
– Нужна срочная операция. Риск разрыва.
– Нет! – в дверях появилась Диана. – Вы не можете! Есть то, что вы должны знать.
– Потом! – резко оборвал её Максим. – Анна, готовь операционную.
– Но протокол – начала было Диана.
– К чёрту протокол! – Анна уже вызывала бригаду. – Максим, ты же видишь показатели.
Их взгляды встретились – в этот момент они думали абсолютно одинаково. Как будто все предыдущие месяцы готовили их именно к этому моменту.
– Родители? – коротко спросил Максим.
– Уже звоню, – отозвалась Вероника, появляясь в палате с капельницей.
– Я... я хочу дорисовать бабочку, – прошептала Алиса, пытаясь приподняться.
– Нарисуешь потом, солнышко, – Анна осторожно уложила её обратно. – Обещаю, мы сохраним твой рисунок.
Максим уже отдавал распоряжения:
– Готовьте операционную. Анна, вы со мной. Вероника.
– Я позабочусь обо всём остальном, – кивнула старшая медсестра, незаметно смахивая слезу.
– Постойте! – Диана загородила дверь. – Есть причина, почему нельзя.
– Диана Аркадьевна, – голос Максима стал стальным. – Либо вы немедленно объясните причину, либо отойдите.
В коридоре послышались быстрые шаги – появилась София с какими-то документами:
– Я знаю, о чём хочет сказать Диана. Но сейчас важнее другое – у Алисы редкая мутация.
– Которая делает стандартный наркоз смертельно опасным, – закончила Диана.
Анна и Максим переглянулись. Теперь всё усложнялось.
– Сколько у нас времени? – спросила Анна, глядя на монитор.
– Минут сорок, не больше, – ответил Максим. – Нужно что-то решать.
И вдруг Алиса снова заговорила, её голос был едва слышен:
– А бабочки... они ведь тоже сначала в коконе... прежде чем летать.
Слова Алисы словно что-то переключили в голове Анны. Она резко повернулась к Максиму:
– Помнишь исследование доктора Ковалёва? О природных анестетиках?
– Тот самый экспериментальный протокол? – Максим нахмурился, но через секунду его глаза загорелись пониманием. – Который мы обсуждали на прошлой неделе.
– Да! – Анна уже доставала телефон. – София Аркадьевна, у нас же осталась лаборатория от того проекта?
– В восточном крыле, – кивнула София. – Но вы же не думаете.
– Думаем, – твёрдо сказал Максим. – Вероника, срочно найдите Родиона. Он работал над этим проектом.
– Уже здесь! – запыхавшийся Родион появился в дверях. – Я слышал об Алисе.
– Сколько времени нужно на подготовку раствора? – спросила Анна.
– Двадцать минут, если начать сейчас.
Максим принял решение:
– Действуем так: Родион и Анна готовят анестетик, я с бригадой готовлю операционную. София Аркадьевна.
– Я возьму на себя документацию и согласование, – кивнула она.
– А я... – начала Диана.
– А вы расскажете мне всё, что знаете об этой мутации, – твёрдо сказала Анна. – Каждую деталь.
Алиса слабо улыбнулась:
– А можно... можно мою бабочку повесить в операционной?