Я замечаю, что она ловко переводит прожектор внимания на меня. Я позволяю ей это, не сопротивляюсь.
— Когда я вижу, что именно нужно сделать, я уже не могу это развидеть, — объясняю я. — Картинка стоит перед глазами. Мне необходимо действовать, иначе я схожу с ума. Это почти физически больно, если я не действую, не исправляю ситуацию. Как незавершённая мелодия в голове, понимаешь? И ты всё ждёшь той последней ноты, финального аккорда, разрешения этого напряжения. Эти компании, эти здания, эти структуры — они как квадратные колышки, лежащие рядом с идеально подходящими квадратными отверстиями. И никто вокруг ничего не делает, просто проходит мимо. А я вижу ясно, что могло бы быть, что должно быть по всем законам логики. Это, наверное, какое-то своеобразное внутреннее напряжение.
— Верно же? — оживляется она. — И когда ты наконец всё исправляешь, расставляешь по местам, весь мир вокруг кажется правильным.
— На какое-то время, — соглашаюсь я. — Потом всё начинается заново.
— Это прямо как с почтой... — Она поворачивается на бок, подпирает голову рукой, устраивается поудобнее. И я вижу по её лицу, что она готовится к ещё одному личному признанию. И я, честно говоря, взволнован возможностью его услышать, как школьница на ночёвке с подружкой.
— Исправлять мир — вот именно так я всегда чувствовала себя с почтой, — говорит она задумчиво. — В самом начале рабочего дня сумка полна этих квадратных колышков, и у каждого письма есть своё единственное правильное место в мире. Доставлять их всех по адресам — это как последовательно исправлять мир, шаг за шагом. Отправлять вещи именно туда, где они и должны быть по замыслу. Это совершенно потрясающее чувство, когда всё встаёт на свои места.
Мне искренне нравится, что она с той же страстью относится к правильной доставке почты, с какой я отношусь к исправлению всего мира коммерции и бизнеса. А теперь она стала ещё и наставником, изо всех сил пытается заставить больших злых волков из корпораций увидеть живую человечность в своих Красных Шапочках.
— Знаешь, что, — говорю я осторожно, — если ты спасёшь этот дом сейчас, обязательно появится что-то ещё. Или кто-то ещё, кого тоже нужно будет спасать. Эта ноша никуда не уйдёт из твоей жизни, пока ты по-настоящему не простишь саму себя.
Она прищуривается и игриво касается кончиком пальца моего носа.
— Что бы ты там ни говорил, Алмаз.
Я смеюсь от этого прозвища и требую, чтобы она повторила его ещё раз. Она послушно повторяет, и я осторожно поворачиваю её на спину и целую.
Она выглядит такой хрупкой внешне, почти воздушной. Но на самом деле она настоящий боец по жизни. Борется за обычную почту и за простых людей вокруг. И это заставляет меня остро хотеть сделать что-то особенное для неё. Что-то действительно большее, чем просто тележки с дорогой едой и плотские удовольствия.
Я мысленно быстро перебираю всё то, что её по-настоящему увлекает. Ёжики — она обожает ёжиков. Есть ли здесь поблизости какой-нибудь специальный зоопарк с ёжиками? У них тут, в этом городе, кажется, есть вообще всё на свете. Она, конечно же, очень страстно относится к своей работе наставника.
Внезапно мне приходит в голову одна мысль. У одной из моих давних партнёров по развитию недвижимости муж работает наставником — он один из самых известных и уважаемых наставников во всей стране. Сам он, правда, напыщенный осёл и зануда. Но в узких кругах профессиональных наставников он просто знаменитость, звезда. Элиза настолько предана своей работе, что наверняка читала абсолютно все его многочисленные книги. Она была бы на седьмом небе от счастья, получив возможность просто посидеть рядом с ним и поговорить.
А его жена определённо мне должна. Я когда-то принёс ей целую кучу лёгких денег на одной сделке.
В голове быстро формируется план — организовать встречу, выпить с ними где-нибудь. Может быть, коктейли перед ужином, потому что я совсем не хочу делить её внимание на целый длинный вечер с посторонними.
Я уже думаю о чём-то по-настоящему приятном для неё — с лучшей едой в городе, с правильной атмосферой. И она обязательно захочет быть в чём-то красивом и элегантном, чтобы достойно встретиться с таким уважаемым коллегой по цеху. И я уже точно знаю, что именно ей подойдёт идеально.
Глава 22
Лиза
«Не позволяй ему забраться тебе в голову», — предупредили меня в команде, но они не понимают, как приятно ему всё рассказывать, как хорошо представлять, что он хотя бы немного на твоей стороне. Мне интересно, каково это было бы — по-настоящему работать вместе, быть в одной лодке?