У меня сразу возникает плохое предчувствие, что этот гость — никто иной как Михаил Сафронов. Биография на задней обложке книги называет его «ведущим мировым авторитетом в искусстве наставничества руководителей».
Он живёт в Казани с женой.
Большой глоток воздуха.
Коктейли с этим самым Михаилом Сафроновым?
Одно дело обманывать Прохора, который от природы ненавидит наставников и всю эту индустрию, но как, скажите на милость, я обману ведущего мирового авторитета в наставничестве? Человека, который написал книги по этой теме?
Я хватаю телефон дрожащими руками и снова пытаюсь дозвониться до Анны. Нет ответа, как обычно в последнее время. Яростно листаю книгу туда-сюда, пытаюсь хотя бы поверхностно знакомиться с терминами и профессиональным жаргоном.
Телефон наконец звонит прямо перед тем, как мне нужно начинать собираться к выходу.
— Лиза! — говорит она на фоне гула голосов и какого-то шума. — У меня урок через пять минут, буквально. Как дела с Павлом? Он ещё достаёт?
Я быстро рассказываю, что продолжаю отправлять ему подарочные карты, как мы договаривались.
— Мне противно это делать, — честно говорю я, чувствуя горечь. — Просто мерзко.
— Боже, мне так жаль, правда. Он и правда невероятный придурок, редкостный экземпляр. Продукт моего ужасного выбора в мужчинах. Хотя он горячий, признаю. Знаю, это не оправдание, но всё же.
— Бывает, — примирительно говорю я. — Но у меня сейчас проблемы покрупнее Павла и его шантажа. — Я тяжело сажусь на край кровати и беру книгу Сафронова. — Слушай, знаешь, кто такой Михаил Сафронов?
— О, да, конечно. И что с ним?
— Он случайно не знает кого-то в «МаксГрупп»? Может, у вас там связи?
— Вряд ли, — говорит она с сомнением. — Он, типа, знаменит. Большая шишка в этой области, почти звезда.
— То есть он точно тебя лично не знает, верно? Вы не пересекались?
— Нет, конечно нет, — говорит она уверенно. — Откуда?
— Это хорошо, — с облегчением говорю я. — Потому что сегодня вечером я иду на коктейли с ним, его женой и Прохором. Всё, приплыли.
— Погоди, что? — почти кричит она в трубку. — Михаил Сафронов? Лично? Ты с ума сошла?
У меня катастрофически мало времени, так что я ставлю её на громкую связь и начинаю влезать в платье, одновременно пытаясь не помять его.
— Похоже, Прохор подумал, что мне будет приятно с ним встретиться, — с отчаянием говорю я. — Что это такой милый сюрприз.
— Прохор ведёт тебя на коктейли с Михаилом Сафроновым и его женой? Только вы четверо? Серьёзно? Что там вообще у вас творится? Знаешь, сколько настоящих наставников готовы были бы убить за такую возможность? Моя начальница просто умерла бы от зависти на месте.
— О чём мне вообще с ним говорить? Дай хоть какие-то ориентиры.
— Ни о чём! Боже мой, да ты слышишь себя? Подруга, ты просто не можешь туда пойти, — говорит она серьёзным тоном. — Напомню на всякий случай, что ты почтальон. Почтальон!
— Я должна пойти, — упрямо говорю я. — Я уже сказала, что иду. Не могу просто так отказаться, это будет странно.
— Тогда скажи, что у тебя диарея, — неожиданно предлагает Анна.
— Серьёзно? Диарея?
— Лучшее оправдание на свете, потому что это стыдно и неловко. Никто не сказал бы так просто для отмазки, если бы это не было правдой, — объясняет она с уверенностью знатока. — Проверено.
Забавно, что у Анны это оправдание буквально наготове, как будто она хранит целый арсенал таких хитростей. Легко представить, что у неё есть целая иерархия отговорок на все случаи жизни. Она правда не самый добросовестный человек на свете, если честно. Уволилась без предупреждения, просто взяла и уехала в Китай, ничего толком не сказав на работе. Кто вообще так делает? Мне это, конечно, здорово помогло в итоге, но это точно не самый ответственный поступок. И ещё этот Павел с его шантажом. Я совершенно точно не представляю её настоящим наставником для серьёзного руководителя.
— Не могу отказаться, поздно уже, — твёрдо говорю я. — Давай лучше пару подсказок по профессиональным темам, которые я смогу использовать.
— Да, у меня есть одна отличная подсказка — легко запомнить. Главное правило: не говори о работе.
— Может, хоть пару фраз дашь? Хоть что-то? — Я одной рукой расчёсываю волосы, смотрясь в зеркало. Моя утренняя укладка окончательно завяла и потеряла форму. Хватаю плойку и начинаю лихорадочно работать над локонами, пока Анна паникует на том конце провода.
— Слушай меня очень внимательно, подруга: Не. Говори. О. Работе. Никогда. У наставников свои правила и свой профессиональный язык, и целая куча вещей, которые они никогда не говорят вслух. Как только откроешь рот не по теме, сразу себя выдашь с потрохами. Представь, что ты притворяешься ядерным физиком и пытаешься обмануть настоящего ядерного физика. Понимаешь теперь? Не говори о работе.