— Ты же уже рассказала мне о самой технике, — обращается Михаил к Элизе, полностью игнорируя Виолетту. — И теперь вдруг говоришь, что обоснование конфиденциально? — Его голос полон скептицизма и недоверия, будто это самая нелепая вещь, которую он когда-либо слышал в жизни.
Элиза гордо вскидывает подбородок — жест, который мне с каждым разом нравится всё больше и больше.
— Простите, но это конфиденциально.
— Я же не собираюсь красть твоё драгоценное обоснование, — раздражённо ворчит он.
Элиза вполне способна за себя постоять, это я уже хорошо понял, но мне категорически не нравится задиристый тон Михаила. Он раздражал меня ещё тогда, когда разговаривал в таком тоне с официантом, и уж точно бесит сейчас, когда мишенью становится Элиза.
Я медленно поворачиваюсь к нему, спокойно, но твёрдо и с нажимом:
— Если она говорит, что это конфиденциально, значит, так оно и есть. Точка.
— Но это же полный абсурд — делать такую мелочь конфиденциальной, — возражает Михаил, не сдаваясь. — Это всё равно что засекретить способ завязывания шнурков на ботинках. Нет в этом абсолютно никакого смысла.
— Михаил, пожалуйста, — говорит Виолетта с лёгкой тревогой. — Она явно не хочет об этом говорить.
— Ладно, тогда просто скажи прямо, что не хочешь говорить, но не называй это конфиденциальным. — Он одним махом допивает свой коктейль. — Почтальон и какие-то там любительские документальные кадры. Будто я вообще собираюсь это украсть, — продолжает бурчать он себе под нос. — Я вообще не занимаюсь дешёвыми трюками.
Я одаряю его холодной, почти ледяной улыбкой.
— Может, вам стоит всё-таки попробовать, Михаил, — медленно говорю я. — Любой человек может работать с клиентами, которые сами активно хотят наставничества, но нужен настоящий новатор и профессионал, чтобы справиться с теми, кто упорно сопротивляется.
— Это просто смешно. — Михаил резко встаёт, хватает свой телефон со стола. — Тебе, Прохор, похоже, нужно ещё немного побольше её цирка с эмоциональным интеллектом, потому что твои мягкие навыки? — Он делает выразительную паузу. — Их совершенно не видно. — Он бросает на стол несколько купюр и решительно направляется к выходу.
Виолетта виновато морщится.
— Простите его, пожалуйста. Он сейчас под огромным давлением из-за нового крупного проекта. — Она переводит взгляд с меня на Элизу и обратно. — Спасибо большое, что пришли. Было очень приятно познакомиться, Элиза.
— Мне тоже, — искренне отвечает Элиза.
— Мягкие навыки, — сердито рычу я, пока Виолетта торопливо спешит догнать своего раздражённого Михаила. — У меня есть парочка навыков, которые я бы ему с удовольствием показал.
Я смотрю на Элизу — она буквально сияет, глядя на меня с восхищением.
— Спасибо тебе, — искренне выдыхает она, будто совершенно не верит, как яростно и решительно я её поддержал. Неужели правда никто никогда этого не делал раньше?
Я придвигаюсь к ней ближе.
— У меня есть такие навыки, которые его бы моментально уложили наповал.
Её улыбка становится ещё шире и теплее.
— Прости меня, что притащил тебя на эти коктейли с этим зазнайкой, — говорю я с сожалением.
— Нет-нет, это было правда мило, — быстро отвечает она. — Очень хорошая мысль.
— Он был полным идиотом, — всё ещё ворчу я, не в силах успокоиться.
Она хитро прищуривается.
— Цирк с собачками и пони? Ты правда думаешь, он хотел меня специально задеть?
— Надо было его тогда просто вырубить, — рычу я с чувством.
— Чтобы тебе потом назначили ещё одного наставника по эмоциональному интеллекту по решению суда? Ни за что на свете, — говорит она со смехом. — К тому же, я, наверное, сама его немного спровоцировала всем этим своим «конфиденциально». Он заставил меня нервничать, будто я вот-вот могла ляпнуть что-то совсем не то.
— Я думаю, он абсолютно специально хотел тебя вывести из себя.
Она хмурится, явно не в восторге от этой неприятной мысли.
— Но ты его переиграла. — Я наклоняюсь ближе к ней. — Это конфиденциально.
Она расплывается в своей широкой, открытой улыбке.
— Ну что ж, Прохор, говорят же, что любой человек может работать с желающими клиентами, но нужен настоящий опытный наставник, чтобы справиться с упрямцами.
Я довольно ухмыляюсь, радуясь, что ей понравилось моё замечание в адрес Михаила.
Она неожиданно хватает мою руку так естественно и непринуждённо, будто это само собой разумеющееся.
— Эти твои мягкие навыки, Прохор? Их совсем-совсем не видно!