Нет, это просто не может быть окончательным концом. Это не должно закончиться именно вот так, ничем.
Я нерешительно медлю в сторонке, притворяясь, что терпеливо жду свой лифт. Я категорически не могу просто так вернуться домой с поджатым хвостом, ни с чем.
Я внимательно наблюдаю, как какая-то деловая женщина уверенно проводит свою пластиковую карту по чёрной сенсорной панели, ведущей к верхним закрытым этажам. Карта-пропуск висит у неё на шее на специальном шнурке. Что, если я просто подойду поближе и встану рядом с ней? Может, просто войду в лифт вместе с ней, как ни в чём не бывало? Двери лифта бесшумно открываются. Она краем глаза замечает мой пристальный взгляд и недовольно хмурится. Я мгновенно теряю всю решимость, и двери закрываются прямо перед моим носом.
Ладно, попробую тогда с кем-нибудь следующим. Какой-то мужчина в строгом костюме проводит своей картой по панели. Я решительно подхожу поближе, встаю рядом с ним, изо всех сил стараясь выглядеть так, будто мне здесь самое место.
Он мельком бросает на меня быстрый взгляд, затем снова смотрит строго вперёд. Потом опять поворачивается и смотрит на меня более внимательно.
— Могу чем-нибудь помочь? — вежливо спрашивает он.
Я улыбаюсь как можно ярче и дружелюбнее.
— Еду на шестой этаж, — беззаботно отвечаю я.
— А где ваш служебный пропуск? — он многозначительно кивает на пустое место на моей груди, где должен висеть бейдж.
Я машинально прижимаю руку к груди.
— Ой… у меня его сегодня почему-то нет с собой.
— Вы работаете на шестом этаже? — уточняет он с подозрением.
— Э… нет, если честно, — вынуждена признать я.
Он отрицательно качает головой.
— Тогда вам на второй этаж, — он указывает рукой на другой лифт в стороне.
— Спасибо большое, — смущённо бормочу я.
Я краем глаза замечаю бдительного охранника, который пристально наблюдает за мной уже некоторое время. Он говорит что-то настороженно в свой чёрный телефон, совершенно не сводя с меня внимательных подозрительных глаз.
Я быстро обхожу красивый фонтан с огромным декоративным валуном посередине и направляюсь к выходу, стараясь не привлекать лишнего внимания.
Именно в этот самый момент в просторный вестибюль заходит обычный почтальон с тяжёлой металлической тележкой. Что-то внутри меня неожиданно успокаивается. Я предупредительно придерживаю для неё тяжёлую стеклянную дверь, она благодарно кивает и проходит дальше внутрь. Я незаметно слежу, как она методично пересекает весь вестибюль. Охранник встречает её у лифтов, быстро проводит своей картой по чёрной панели, двери послушно открываются. Она спокойно заходит внутрь с тележкой и приветливо улыбается охраннику.
Двери плавно закрываются.
Охранник снова поворачивается и смотрит прямо на меня.
Теперь он наверняка точно меня отсюда выгонит. Я быстро разворачиваюсь и выхожу на яркий солнечный московский тротуар… с совершенно новой, просто ошеломляющей идеей, постепенно зарождающейся в моей взволнованной голове.
***
Я взяла ещё один выходной день за свой счёт, но на мне сейчас официальная рабочая форма, а через плечо привычно перекинута моя верная синяя почтовая сумка.
Я снова вхожу в огромное офисное здание Агатова с высоко и гордо поднятой головой. Понимаю, что это вполне может навлечь на меня серьёзные неприятности, но я настойчиво напоминаю себе, что жизнь действительно слишком коротка, чтобы не делать по-настоящему важные вещи, даже если они очень сильно пугают и, возможно, выглядят немного безумными со стороны.
А нет ничего важнее для меня, чем мои настоящие друзья. Они давно стали моей настоящей семьёй.
Алиса и Инна были в полнейшем восторге, когда я подробно рассказала им о своём новом смелом плане вчера вечером. Они искренне считают меня невероятно смелой.
Скорее, просто отчаянной до безрассудства.
Я уверенно обхожу знакомый фонтан и целенаправленно направляюсь прямиком к стойке охраны. Охранник с густой тёмной бородой выходит навстречу ко мне. Он пока ещё не узнал меня со вчерашнего дня — люди действительно очень редко запоминают почтальонов в обычном штатском, и наоборот тоже. Когда надеваешь узнаваемую форму, ты моментально становишься безликим воплощением Почты России, и тебе открыты практически все двери.
Я демонстративно показываю ему небольшой аккуратный пакет, адресованный непосредственно Прохору Агатову. Сегодня ранним утром я тщательно наклеила на него яркую красную наклейку с надписью: «Вручить лично», а затем для пущей убедительности добавила специальную пустую наклейку, на которой крупными чёткими чёрными буквами сама написала: «Заказное отправление с уведомлением о вручении» и «Исключительно только адресату».