— Но ты же в итоге рассказала. Нашла в себе силы признаться.
— Слишком поздно, — качаю я головой. — Намного слишком поздно. Уже ничего не исправишь.
Тихо, почти шёпотом, она говорит:
— Люди ошибаются, Лиза. Все совершают ошибки, это нормально. У тебя доброе сердце — если он хоть немного тебя узнал за это время, он обязательно это понял бы. Рано или поздно.
Я качаю головой, вспоминая настоящее страдание на его побледневшем лице. Пустоту в его потухшем взгляде, которую не забыть никогда. Эту боль, что читалась в каждой чёрточке.
— Ты пошла туда и так старалась спасти наш дом, — продолжает она мягко. — Ты так рисковала ради людей, которых любишь всей душой, всем сердцем…
— И в итоге только ускорила наше выселение, — перебиваю я горько, с обидой на саму себя. — Так что всё напрасно. Всё зря было.
— Мне так жаль, милая, — вздыхает она. Алиса встаёт и уходит на кухню. Я слышу, как открывается знакомый ящик со сладостями. Через минуту она возвращается с целой большой плиткой молочного шоколада.
— Спасибо тебе, — говорю я, медленно разрывая шуршащую упаковку, хотя совершенно не представляю, как смогу сейчас есть что-либо. Желудок сжат в комок.
— Мы тобой гордимся, — говорит она искренне, опускаясь на диван рядом со мной. — Ты ведь держала в руках эти бумаги, понимаешь? Боже, только представь себе! Квартиры в аренду с выкупом, и нас бы никогда не выгнали оттуда, никогда в жизни? Но ты всё равно правильно сделала, что рассказала правду. Никто из нас не смог бы по-настоящему, полностью поддержать спасение дома обманом. Даже у Прохора Агатова. Это было бы неправильно.
Я отламываю небольшой кусок шоколада и протягиваю ей. Она задумчиво откусывает, жуёт молча.
— Вкусно, — произносит она наконец.
— Алиса, я знаю, ты всё ещё это представляешь, — шепчу я устало, закрывая глаза. — Квартиры в аренду с выкупом и никакого выселения вообще. Нормальная жизнь, спокойная.
— Да, представляю, — признаётся она. — Но всё равно ты не могла так поступить. Не могла пойти на это.
— Да, не могла, — соглашаюсь я с горечью.
— И всё же выгонять нас всех на улицу просто так, чтобы наказать тебя? — голос её звучит возмущённо. — Даже дядю Валеру и Людмилу Васильевну? Кто вообще так делает с людьми?
— Прохор делает, — говорю я печально, тихо. — Когда ты вырываешь его сердце с корнем. Когда предаёшь его доверие.
Глава 29
Прохор
Одна из самых больших ошибок, которые я вижу в бизнесе, — это когда люди не имеют смелости провести тщательный разбор, когда что-то идёт не так. Я первый признаю, что смотреть неудаче в глаза непросто, порой даже больно, но это необходимо, если хочешь чего-то достичь. Без этого никуда.
Элиза, или точнее Елизавета, конечно, — это грандиозный провал, ситуация, где я не увидел того, что было прямо перед носом. Прозевал совершенно очевидные вещи.
Вот почему я выясняю её маршрут доставки почты. Мне нужно понять это всё, верно? Разложить по полочкам.
Поэтому я решаю работать за столиком у окна в кафе на одной из улиц её маршрута. Принимаю звонки, печатаю заметки, держа взгляд слегка расфокусированным на сцене передо мной. Делаю вид, что занят делом. Спустя три часа я наконец замечаю её, идущую в синей униформе.
По её походке я не могу понять её настроение — не знаю, почему думал, что смогу. Глупо было надеяться.
Она останавливается поговорить с владельцем магазина, улыбается приветливо, потом отступает назад, явно стараясь сократить беседу, но оставаясь вежливой. Ей комфортно в униформе. Она в своей тарелке.
Я думал, у нас есть время. Представлял себе, что, когда она перестанет быть моим наставником, мы сможем официально встречаться. Строил планы на будущее. Но кто бы мог подумать? Она живёт здесь — на 2-й Строительной.
Полезен ли мне такой разбор? Нет, конечно нет.
Но я почему-то продолжаю. Не могу остановиться.
Тщательный анализ — это оправдание, которое я себе даю, когда поручаю бухгалтеру прислать мне полную детализацию её суточных. На что она тратила деньги? Куда уходили средства? Бухгалтер, с которым я говорю, обещает передать запрос тому, кто занимается только суточными. Оказывается, моя корпорация нанимает отдельного бухгалтера для этого. Вот до чего дошло.
Нет настоящей причины, но моя машина естественно проезжает мимо её дома, когда я еду в определённые места — у водителя есть целый набор маршрутов, иногда включающих 2-ю Строительную. Я стараюсь не останавливаться и не поощрять проезд мимо её дома. Держу себя в руках.