Заказная доставка по всем правилам должна вручаться исключительно самому адресату, хотя, если быть абсолютно честной, по инструкции её технически могут принять и официально уполномоченные представители-агенты. Я искренне надеюсь, что они не слишком хорошо и подробно знают именно эту тонкую часть почтовых правил.
Охранник любезно провожает меня к нужному лифту, быстро открывает его своей служебной картой и приветливо улыбается, не выказывая ни малейшего заметного признака, что он меня узнал.
— Спасибо вам, — вежливо говорю я, крепко сжимая сумку. Я внимательно разглядываю кнопки и уверенно нажимаю на шестую.
— Простите, пожалуйста, — к охраннику подходит элегантная женщина в ярко-красном дорогом костюме, показывая свою служебную карту. — Я представитель из компании «МаксГрупп». У меня назначена важная встреча на десять ноль-ноль на шестом этаже, я немного опаздываю, мне внизу сказали обязательно зарегистрироваться у вас.
— Да, они действительно звонили предупредить, — отвечает охранник, быстро хлопая рукой по закрывающимся дверям лифта, чтобы их удержать открытыми. — Заходите, пожалуйста.
— Большое спасибо, — благодарно говорит она, торопливо входя в просторный лифт и бросая на меня робкую извиняющуюся улыбку. У неё короткие аккуратные светлые волосы и просто потрясающие стильные красно-белые туфли на каблуке.
Я молча киваю в ответ и поправляю сумку на плече. Мой пульс заметно учащается, когда двери наконец закрываются, и лифт плавно начинает неторопливый подъём наверх.
Мы едем в абсолютной напряжённой тишине.
Секретари и ассистенты на шестом этаже, скорее всего, обязательно попытаются просто расписаться за посылку сами, но я твёрдо собираюсь настаивать, что она предназначена только для Прохора Агатова лично. Официальная форма всегда придаёт дополнительный вес словам, и я полностью рассчитываю именно на это.
Лифт постепенно замедляется, кнопки лениво загораются одна за другой: первый этаж, второй, третий. Прямо перед четвёртым этажом раздаётся громкий пугающий треск где-то над головой. Я инстинктивно хватаюсь за металлический поручень, когда кабина внезапно сильно трясётся.
Она резко накреняется в сторону и с протяжным визгом металла резко останавливается. Яркий свет мгновенно гаснет, и через пару секунд загорается тусклый аварийный фонарь в углу кабины.
— Боже мой, — испуганно шепчет женщина, судорожно вцепившись в поручень с другой стороны лифта.
Моё сердце бешено колотится так громко, что я слышу только его оглушительный стук в собственных ушах.
— Всё в порядке, — говорю я, отчаянно стараясь в первую очередь успокоить саму себя. — Мы же не падаем вниз.
— Пока что не падаем, — отвечает она надломленным срывающимся голосом.
— В современных лифтах установлена целая куча надёжных предохранителей, — пытаюсь уверенно заверить я, хотя сама не до конца искренне верю в свои собственные успокаивающие слова.
Сверху доносится ещё один зловещий протяжный скрип металла.
— Должен же где-то быть аварийный вызов, верно? — взволнованно спрашивает она, с надеждой глядя на меня так, будто я обязательно должна точно знать правильный ответ. Она же почтальон столичной Москвы, наверное, думает про себя она, должна быть настоящим экспертом по всем московским лифтам. Она очень сильно удивилась бы, узнав, что я впервые в жизни оказалась в настоящем лифте всего каких-то два года назад.
Я осторожно подхожу к панели управления и в тусклом мерцающем свете нахожу красную кнопку с рельефным изображением телефона и надписью специальным шрифтом Брайля для слепых. Решительно нажимаю.
— Алло? Нас слышно?
Пугающая тишина.
Женщина нервно достаёт мобильный телефон и торопливо звонит кому-то, взволнованно сообщая, что серьёзно опоздает на встречу. В этот напряжённый момент панель неожиданно оживает, и хриплый мужской голос прорывается сквозь сильный треск помех:
— Эй, это инженерная служба здания. Все целы там?
— Да, вроде бы, — отвечаю я с облегчением. — Нас двое в кабине, и мы вроде в порядке. Что вообще происходит?
— Ничего особо страшного, — спокойно успокаивает невидимый голос. — Просто электрическая неполадка в системе. Вы находитесь в полной безопасности. Наша техническая команда уже активно работает над проблемой. Это займёт буквально несколько минут времени. Вы точно в порядке там?
Я быстро смотрю на женщину рядом.
— Сколько конкретно времени это займёт? — напряжённо спрашивает она прямо в голосовую панель.