— Для этого лифта обязательно нужен специальный пропуск, — назидательно говорит мужчина в костюме.
— Вот такой, видите, — подтверждает женщина, демонстративно показывая свой пластиковый пропуск.
Но они уже вызвали лифт своими карточками, так что теперь мне их пропуск не особо нужен.
— Значит, я поеду без него, вот так просто, — спокойно заявляю я им обоим.
Мужчина встревоженно смотрит в сторону охранника у входа, который в этот момент кажется отвлечённым разговором по рации. Он вполне мог бы его позвать и устроить скандал, но почему-то не делает этого. Думаю, он невольно реагирует на полную уверенность в моём голосе и взгляде.
Когда массивные двери лифта наконец открываются с тихим звоном, я быстро вхожу внутрь, будто мне действительно принадлежит это шикарное место. Уверенно нажимаю кнопку шестого этажа.
— Вам на какой этаж? — вежливо спрашиваю я у попутчиков.
— На пятый, — недовольно ворчит мужчина.
— На тот же самый, — коротко говорит женщина, присоединяясь к нему.
Я послушно нажимаю кнопку пятого этажа. Лифт плавно трогается с места. Едем вверх в неловкой, напряжённой тишине.
— Вам всё-таки нужен пропуск для этого лифта, — снова говорит парень, не выдержав молчания.
Я демонстративно игнорирую его замечание, глядя прямо перед собой.
Анатолий как всегда сидит за своей стойкой, когда я уверенно выхожу из лифта. Он заметно выпрямляется, увидев меня, и выглядит приятно удивлённым, даже слегка шокированным.
— Элиза, — растерянно говорит он. — Эм… Привет! Совсем не думал, что когда-нибудь увижу тебя здесь снова.
— Правда, да? Сюрприз, — коротко говорю я. — Он сейчас там, в офисе?
— Ну, да, вроде бы… — неуверенно говорит Анатолий.
И вдруг откуда-то сбоку неожиданно появляется Ольга. Та самая Ольга со второго этажа, строгая и непреклонная.
— Ты ни за что не пройдёшь туда, даже не думай, — категорично говорит она, вставая мне на пути.
— Ещё как пройду, — твёрдо говорю я. — Мне надо с ним поговорить. Обязательно надо. — Я решительно обхожу стойку, уверенно маршируя прямо в сторону кабинетов.
Она торопливо идёт следом за мной по пятам.
— Это серьёзное нарушение правил компании.
Я решительно врываюсь через одну дверь, затем быстро через другую. Она громко велит мне немедленно остановиться. Я останавливаюсь только у его закрытой двери, переводя дыхание. Настойчиво стучу несколько раз.
— Прохор, это я, — зову я достаточно громко.
Она нервно достаёт свой служебный телефон.
— Немедленно вызываю охрану, предупреждаю.
На долгий миг кажется, что он просто меня проигнорирует и не откроет. Я уже представляю, как охрана грубо вышвырнет меня обратно под холодный ливень, так и не дав толком добраться до него и сказать всё, что нужно.
Но дверь неожиданно открывается, и он стоит там на пороге, волосы слегка растрёпаны, взгляд напряжённый и усталый.
— Я уже вызвала охрану, они сейчас будут, — торопливо докладывает Ольга.
— Отмени немедленно, — спокойно говорит Прохор. — Всё в полном порядке, я сам разберусь с ситуацией. — Он приглашающе машет мне войти, и я быстро вхожу в прохладный серый, строгий мир его просторного офиса.
Тяжёлая дверь за мной бесшумно закрывается.
Я медленно поворачиваюсь, и вот он, стоит совсем близко, слегка прислоняется спиной к дверям.
Так невероятно хорошо его видеть снова — просто хорошо, глубоко в самом сердце, хотя сознательно держать дистанцию невыносимо больно. Я всей душой ненавижу, что не могу просто подойти к нему, ненавижу, что не могу нежно коснуться его щеки, крепко прижаться своими губами к его губам.
— Знаю, ты, наверное, всё ещё злишься на меня и не простил, — осторожно говорю я. — Прекрасно знаю, что поступила неправильно, совершенно неправильно. Я была такой глупой и недальновидной, Прохор. Понимаю, что надо было обязательно рассказать тебе правду, когда между нами всё так сильно изменилось. Но я очень хочу, чтобы ты понял одну важную вещь, прямо здесь и сейчас…
— Например, что ты всегда мечтала именно о таком месте, как то старое здание? — неожиданно говорит он.
— Ну, да, именно так…
— И ты была всего в одном шаге от заветной цели? — продолжает он, медленно сокращая расстояние между нами. — И могла просто взять те готовые контракты и спокойно подписать их? И всё наконец было бы твоим, вся мечта, но ты сознательно отказалась?
— Эм… да, — неуверенно говорю я, чувствуя, как пульс заметно учащается.
— Собиралась сейчас сказать, что отказалась от самого желанного и важного ради того, чтобы попытаться исправить всё со мной? Потому что это именно то, что я здесь, в одиночестве, наконец осознал за эти дни.