— Как только вы все подпишете эти бумаги, это станет обязывающим контрактом по закону, — терпеливо объясняю я. — Я просто не смогу передумать после этого. Я уже подписал свою часть, так что теперь мяч полностью на вашей стороне.
Алиса, профессиональная танцовщица, читает текст через чьё-то плечо.
— Это действительно очень щедрые условия, — говорит она задумчиво. — Спасибо вам.
— Но нам всё равно нужно показать это нормальному юристу, — настаивает Алексей.
— Я бы сам посоветовал вам сделать именно это, — киваю я. Им достаточно остаться в здании и исправно платить аренду ещё всего несколько месяцев, и они становятся полноправными владельцами. Но у них есть и другие варианты выхода из сделки, если что-то пойдёт не так. Условия действительно очень щедрые.
Кто-то молча сует мне в руку пластиковый стакан с шампанским. Маленькая лохматая собачка в синем галстуке-бабочке внезапно подбегает и начинает громко лаять на меня, и все вокруг, кажется, очень хотят, чтобы я её погладил. Я так и делаю, и пёсик успокаивается.
Алиса снова подходит ко мне с тёплой улыбкой.
— Спасибо тебе, Прохор, — искренне говорит она. — И добро пожаловать к нам. — Она протягивает руку, и мы крепко жмём друг другу руки.
— Добро пожаловать куда именно? — не понимаю я.
Её глаза лишь загадочно искрятся в ответ.
Лиза хватает меня за другую руку и улыбается.
— Ко всем нашим глупостям, конечно.
В тот же вечер мы с Лизой идём на неспешный ужин из трёх блюд в одно из моих самых любимых мест у парка.
Мы заказываем всё самое вкусное из меню. Долго говорим о нашем странном времени в Казани. Если подумать, то это даже довольно забавно, что она тогда сделала, и теперь, когда мы больше не в жуткой ссоре, мы подробно разбираем каждую нашу встречу там. Я рассказываю, какой совершенно безумной считал её программу по эмпатии. Она честно признаётся, как близко всегда была к полному провалу на каждом занятии. Я долго поддразниваю её насчёт великой тайны вора фильтра для сброса ворса из сушилки. В конце концов я решаю избавить её от мучений и раскрываю секрет: это жилец квартиры номер 43.
— Инна?! — удивлённо говорит она. — Та самая Инна, что сняла целый фильм? Она же живёт именно в 43-й!
— Вот это всё и объясняет, — киваю я. — Я тебе говорил, что монтаж чётко показывал дверь квартиры 43 сразу после упоминания про фильтр для ворса.
— Боже, ты абсолютно прав! Это точно Инна! — Она быстро берёт телефон и начинает что-то печатать, наверное, пишет Алисе эту новость.
Следующие счастливые недели мы просто делаем всё, что хотим. Кажется, будто мы наверстываем всё упущенное за годы время. Одним из самых первых моих поступков в новой роли парня Лизы становится покупка ей целой коллекции настоящих шёлковых галстуков-бабочек, не на клипсах, и серьёзный уговор надеть один из них на наше следующее свидание.
Она стоит в полном замешательстве от неожиданного подарка.
— Они очень красивые, — мило говорит она, разглядывая коробку. — Ты даже нашёл варианты с мордочками ёжиков!
— Но? — поддразниваю я, видя сомнение в её глазах. — Не совсем те, что нужно?
— Ну, я их безумно люблю именно потому, что ты их лично выбрал для меня, — быстро говорит она. — Но ты же прекрасно знаешь, что я всегда ношу только галстуки на клипсах. Эти классические просто невозможно нормально завязать с первого раза. Я трачу на них кучу драгоценного времени каждый раз. Они самые времязатратные штуки на свете.
— И при этом теряется приятное чувство единой униформы, да? — подсказываю я.
— Да, именно так, точно! — оживляется она. — И вообще, почему ты так хочешь, чтобы я надела строгий деловой костюм на обычный ужин у тебя дома?
— Скоро увидишь сама, — загадочно говорю я.
Она явно думает, что я окончательно спятил. Она довольно часто так думает обо мне в последнее время, и я спокойно это принимаю. В конце концов, если подумать, мы все немного чокнутые в этой жизни.
В тот особенный вечер у меня дома, перед жарко пылающим камином, пока золотые осенние листья медленно падают над Центральным парком за окном, я осторожно беру её бокал из руки и ставлю на журнальный столик. Затем очень медленно начинаю развязывать её галстук-бабочку.
— Вот это, — говорю я тихо. — Именно это я хотел сделать с самой нашей первой встречи в жизни, — хрипло добавляю я.
— Хм, — довольно говорит она и начинает расстёгивать пуговицы моей рубашки.
— Нет, погоди минуту, — останавливаю я её. — Дай мне самому.