Но, кажется, всё складывается так, что я смогу провести ещё одну сессию завтра. Судя по всему, этого от меня все и ждут. А значит, я правда смогла бы заставить его посмотреть ещё один кусок из фильма Инны. Может быть, даже больше одного.
Я ведь говорила подругам, что, если он посмотрит достаточно материала, если узнает людей в нашем здании, увидит их лица, их жизни — возможно, у него дрогнет сердце. Я всё ещё хочу в это верить, несмотря ни на что. Несмотря на всю эту безумную ситуацию.
И знаете, я думаю, в нём действительно есть доброта. Правда есть. Я почувствовала это в тот самый первый момент, когда мы с ним присели на полу в вестибюле, в тот странный, неожиданный миг, когда вся жёсткость разом ушла из его глаз, и он так аккуратно, даже бережно убрал мой телефон в нужный карман моей сумки. Даже моя соседка Алиса, при всей её внимательности, не подумала бы о такой мелочи.
Это было… мило, что ли. Такой простой жест одного человека, который действительно видит другого. По-настоящему видит.
— Всё в порядке? — спрашивает Анатолий, неторопливо обходя стойку, с другой стороны.
— Да, всё хорошо, — отвечаю я, стараясь говорить спокойно.
Он наклоняется к компьютеру и начинает стучать по клавишам, явно что-то вводя в систему.
— Хотите, чтобы на пропуске было написано имя Анна?
Я невольно сглатываю. Пропуск? Официальный пропуск с фальшивым именем? Это кажется мне… слишком серьёзным. Слишком официальным шагом. Но если появился реальный шанс показать ему завтра ещё больше видео, я просто обязана его использовать. Иначе какой смысл во всём этом?
Я выпрямляю спину и решаюсь.
— Напишите на пропуске Элиза, — говорю я твёрже, чем чувствую себя.
Я выбираю именно это имя, потому что оно хотя бы рифмуется с Елизаветой. Кажется, так будет немного легче откликаться на него. И это как-то меньше похоже на откровенную ложь. Хотя разница, наверное, призрачная.
Он неожиданно поднимает свой телефон и направляет на меня.
— Улыбнитесь.
— Что? — не успеваю я опомниться.
Он щёлкает, делает фото, смотрит на экран и вдруг смеётся. Всё его лицо заметно смягчается, когда он смеётся вот так. Мне нравится эта озорная улыбка, которая появляется у него на губах.
— Знаете, лучше переснимем, — говорит он, всё ещё улыбаясь. — Вы на этом кадре выглядите так, будто только что призрака увидели.
Я из последних сил выдавливаю из себя что-то похожее на вежливую улыбку, и он делает новое фото. Судя по его довольному кивку, этот вариант его вполне устраивает. Он начинает возиться с телефоном и что-то суетливо делать у стойки, перекладывая какие-то бумаги.
— А зачем вообще фото? — интересуюсь я.
— Для пропуска, конечно. Для системы доступа в здание, — объясняет он, продолжая копошиться на другом конце стойки.
Это же просто абсурд какой-то — они правда всерьёз думают, что я его наставница по эмоциональному интеллекту! Может быть, мне действительно удастся провести ещё одну сессию с ним. Или даже две, если повезёт. Я изо всех сил сдерживаю улыбку, уже представляя себе, как ошарашены будут подруги, когда я им расскажу, что не только сумела пробраться в кабинет самого Агатова, но ещё и заставила его смотреть наше видео. И что завтра планирую сделать это снова. Они просто умрут от восторга, я это точно знаю.
— Ну и как вам комната? — спрашивает Анатолий между делом.
— Какая комната?
— Вы что, ещё даже не заселились в отель?
— Э… нет, пока нет, — отвечаю я, слегка растерявшись.
— Мм-м, — задумчиво хмыкает он.
— Я три часа добиралась сюда с утра, — быстро говорю я, просто повторяя те слова, которые слышала от Анны в лифте.
— Ясно, понятно. А вещи свои оставили внизу, в охране?
Какие ещё вещи? Я издаю какой-то неопределённый, невнятный звук, надеясь, что это сойдёт за ответ.
Он возвращается к стойке, небрежно размахивая в воздухе пластиковой картой.
— Надо дать ей немного остыть, только что из принтера. — Он аккуратно кладёт свежий пропуск на стойку передо мной. — Пристегните их вместе степлером, он вот здесь. — Он снова возвращается к своему экрану. — Не то чтобы вам особо нужен был этот пропуск для работы с командой из Казани, но вряд ли мы пробудем там все четыре недели подряд. Я, кстати, тоже туда еду. — Он тепло улыбается мне. Я машинально улыбаюсь в ответ. Что-то звякает на его компьютере, и он быстро смотрит вниз на экран. — Секундочку, мне тут сообщение. — Он сосредоточенно что-то печатает и снова уходит на другой конец стойки за какими-то бумагами.
Казань? Четыре недели?
Господи, что же я вообще делаю? Я же не могу просто взять и улететь в Казань с этими совершенно незнакомыми мне людьми! Это же полное безумие!