Но тут я вдруг вспоминаю, как Агатов сидел в своём кресле и изображал бульдозер, небрежно толкая разные вещи по столу в мою сторону. Будто всё это смешно для него. Просто игра. И я ярко представляю себе подруг, которые сейчас ждут меня в нашем здании, искренне рассчитывая на меня, веря, что я что-то смогу изменить.
И ещё я думаю о том, каково это будет — стоять там, на 2-й Строительной улице, прямо напротив маленького продуктового магазинчика, и просто смотреть, как тяжёлый стальной шар крана с грохотом врезается в кирпичную стену нашего любимого, родного дома. Как огромный бульдозер равнодушно сгребает тёплые обломки чьих-то жизней. Смогу ли я вообще когда-нибудь простить себя, если буду знать, что у меня был настоящий шанс найти в этом человеке хоть какую-то человечность, попытаться изменить его мнение — и я просто не воспользовалась этим шансом?
У меня ведь остались ещё отпускные дни. Даже много.
Смогу ли я вообще это провернуть? Реально ли это?
Но я уже точно знаю, что сделаю это. Мой пульс заметно учащается от одной этой мысли. Да, это действительно безумие.
— Итак, насчёт завтрашнего дня, — осторожно начинаю я.
— Машину за вами пришлём ровно в два часа, — деловито объясняет Анатолий. — Позвоним заранее, когда водитель будет уже в пути, и вы просто спуститесь вниз в вестибюль отеля. И да, вы же слышали, что он говорил про почтовый костюм, верно?
— Вниз? Вы имеете в виду сюда?
— Нет-нет, не в этот вестибюль, конечно. В ваш отель, в «Рэдиссон». Зачем бы нам заставлять вас снова возвращаться сюда? — Он смотрит на меня с лёгким сомнением в глазах. — Всё подробно расписано в вашем информационном пакете. Взлетаем примерно около четырёх.
Меня внезапно осеняет очень плохая мысль.
— Погодите-ка, а мой билет… — На билете наверняка будет указано имя Анны. Меня же точно не пустят в самолёт без паспорта с точно таким же именем, это очевидно.
— О чём вы сейчас говорите? — удивлённо переспрашивает он.
— Ну, паспорт же нужен… и в аэропорту проверка…
— Это же корпоративный джет компании, — терпеливо объясняет он. — Никакой обычный билет вам не нужен. Мы и так прекрасно знаем, кто вы такая, верно?
— О, ну да, точно, — киваю я с облегчением. — Конечно, точно.
— Послушайте, а вы вообще хоть смотрели свой информационный пакет? Маршрут поездки, расписание?
— Простите меня, — искренне извиняюсь я.
Он слегка устало вздыхает.
— Вам обязательно надо его внимательно прочитать. И, пожалуйста, будьте завтра на месте вовремя, это важно. — Он поднимает с стойки визитку Анны, которую я ему отдала. — Мне использовать этот рабочий номер для связи с вами?
— Нет, лучше не надо, — быстро отвечаю я. — Вот мой личный.
Он равнодушно шлёпает визитку обратно на стойку. Я беру ручку, аккуратно зачёркиваю чужой номер Анны, пишу свой собственный и протягиваю карточку обратно.
— Только, пожалуйста, не опаздывайте завтра, — серьёзно говорит он.
Я горячо уверяю его, что точно не буду, и почти бегом направляюсь к лифту, лихорадочно нажимая на кнопку вестибюля. Лифт плавно останавливается на втором этаже.
В кабину заходит Ольга.
Я невольно сглатываю от неожиданности.
Она коротко кивает мне. Я так же коротко киваю ей в ответ. Мы обе молча смотрим на закрытую дверь лифта. Я напряжённо жду, что она вот-вот что-то скажет, заметит что-то странное, но… ничего не происходит.
Похоже, единственный человек в целом мире, который почему-то узнаёт меня даже в этой форме, — это Прохор Агатов. И это по какой-то совершенно странной, необъяснимой причине.
Я торопливо достаю свой телефон и начинаю искать точный адрес отеля «Рэдиссон». Мне обязательно придётся там зарегистрироваться как положено, чтобы случайно не вызвать лишних подозрений. А вдруг на рецепции потребуют показать паспорт?
К счастью, отель «Рэдиссон» находится совсем недалеко от офиса Агатова. Судя по карте, это точно нужное мне место.
Я иду туда пешком по вечерним улицам. Приветливый швейцар в форменной фуражке широко распахивает передо мной тяжёлую дверь. Я по привычке лезу в карман куртки за последними мятыми рублёвыми купюрами на чай.
Он смотрит на меня с явным недоумением на лице.
— А, да, — смущённо говорю я, осознавая. Я же сама в форме почтальона. Он наверняка думает, что я здесь по работе.
Вестибюль отеля оказывается просто невероятным — такой роскошно тихий после шумных московских улиц, с изящным фонтаном посередине, шикарными персидскими коврами под ногами и хрустальными люстрами над головой. Настоящий маленький дворец.