Меня сильно цепляет, насколько пуста и бессмысленна моя жизнь без этих замечательных женщин. Без 2-й Строительной и её жителей.
Глава 7
Лиза
На следующий день ровно в два часа дня я спускаюсь через шикарный вестибюль отеля, таща за собой элегантный коричневый чемодан с узором из лилий, который утром одолжила у Киры. Пока собиралась, я тщательно упаковала один комплект йога-штанов для отдыха в номере, один весёлый комплект с юбкой для выхода в свет, если вдруг представится возможность, и все свои брючные костюмы, кроме того, что был на мне сейчас. Плюс целую подборку галстуков-бабочек на все случаи жизни, потому что, как я поняла из переписки, большую часть времени мне предстоит провести на деловых встречах.
Для перелёта я выбрала свой любимый брючный костюм — насыщенного бордового цвета, с белоснежной рубашкой под ним. Образ я дополнила моим счастливым галстуком-бабочкой с узором из маленьких ёжиков, потому что ежи всегда были моими фаворитами среди животных.
Утром, когда я уже направлялась к выходу, Алиса остановила меня прямо у двери и попыталась заставить переодеться во что-то другое.
— Серьёзно, ты в этом костюме собралась? Он кричит «сексуальный детектив из старого кино». Но вот этот женский галстук-бабочка? — она ткнула пальцем в направлении моей шеи. — Он говорит всем вокруг, что ты сексуальный детектив, у которого, возможно, дома стоит целая коллекция жутких старинных кукол.
— Ещё одно слово про мой галстук, и я действительно начну собирать жутких кукол, — отрезала я, поправляя бабочку. — И это будут самые страшные куклы, которые не закрывают глаза по ночам. И знаешь, что? Некоторые из них могут волшебным образом переселиться прямо в твою комнату, пока ты крепко спишь!
Алиса рассмеялась звонко и искренне. И это был первый раз за последние недели, когда мы говорили о будущем без этой мрачной тяжёлой тени грусти, нависшей над нами. Потому что — а вдруг всё это действительно сработает?
Но столько всего может пойти не так, думаю я сейчас, стоя на улице. Я переступаю слишком много границ дозволенного. Кристина уверяет, что они никогда не подадут в суд, но как она может быть в этом настолько уверена? Я пытаюсь не думать об этом.
Наконец к подъезду подкатывает длинный чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Из машины выходит водитель в строгом костюме, затем Анатолий высовывает голову из заднего окна и радостно машет рукой.
— Анна! — кричит он.
Я машу в ответ и иду к машине, молясь про себя, чтобы там не оказалось Ольги или Екатерины, потому что в этом брючном костюме они точно меня узнают, несмотря на все мои усилия.
Я передаю свой чемодан водителю, тихо благодарю его, и, с бешено колотящимся сердцем, забираюсь внутрь просторного салона.
— Привет всем! — говорю я как можно бодрее.
Четыре лица поворачиваются ко мне. Ни Ольги, ни Екатерины среди них нет. Слава богу.
Я сажусь на свободное место рядом с Анатолием, и он сразу же начинает представлять меня остальным.
— Карина — администратор Приволжского федерального округа, — говорит Анатолий, кивая на женщину напротив. — Полина — наш юрист, она связующее звено с юридической командой в Казани, а вот это Никита — главный помощник Прохора Алексеевича. Я, как ты уже знаешь, — помощник Прохора Алексеевича по административным вопросам. Мы тут — скромная свита путешествующей команды босса. Основные юридические и финансовые шишки уже давно на месте, ждут нас там.
— Да прекрати ты, — одёргивает его Карина, встряхивая своим аккуратным каштановым каре. — Мы никакая не свита. Нормальная рабочая команда.
— Ну, может, чуточку свита? — Анатолий ухмыляется по-мальчишески озорно.
Я не знаю, что сказать по поводу всей этой темы «свиты», поэтому просто улыбаюсь как можно дружелюбнее.
— Очень приятно. Я Элиза из компании «МаксГрупп».
— О, мы всё о тебе знаем, — говорит Никита с широкой улыбкой. У него открытое дружелюбное, немного обветренное лицо и огромный кадык, который заметно движется, когда он говорит. — Новый личный наставник самого Агатова, — произносит он с нарочито театральным акцентом, прикусывая губу, будто изо всех сил сдерживает смех. — Мы тут все слышали, что ты поможешь Прохору Алексеевичу стать более добрым, мягким и чутким человеком.
Фраза «более добрый, мягкий и чуткий человек» звучит с каким-то особым ударением, а его глаза при этом расширяются, словно он говорит о чём-то совершенно невероятном.
Все вокруг улыбаются, как будто это невероятно смешная шутка. Я улыбаюсь в ответ, больше из вежливости, и машинально поправляю свой галстук-бабочку, искренне жалея, что не оделась попроще и незаметнее.