— Вы серьёзно просите меня быть полностью недоступным для людей целый час подряд? — спрашиваю я с нарочитым недоумением. — Я никогда не отключаюсь от своих людей. Никогда — даже во время сна у меня работают уведомления.
На самом деле, я понимаю, эта небольшая битва за право пользоваться телефоном — это как раз одна из тех мелочей, которые мне совершенно необходимо выиграть с самого начала.
Она внимательно смотрит мне прямо в глаза — сначала в левый, потом в правый, снова в левый. Мы сидим так близко друг к другу, что я отчётливо вижу, как насыщенный армейский зелёный цвет её глаз прорезают тонкие светло-серые прожилки. Словно яркий свет пробивается сквозь узкие трещины в стене. Мы так близко, что я чувствую лёгкий запах её кокосово-ягодного шампуня. Так близко, что я почти физически ощущаю, как именно она сейчас думает.
— Никаких прерываний во время сессии, — спокойно, но твёрдо говорит она.
Я изо всех сил стараюсь скрыть своё нарастающее удивление.
— Но ведь все современные руководители постоянно следят одновременно за несколькими делами, — терпеливо объясняю я. — А вдруг случится какая-то чрезвычайная ситуация на работе?
— Разве в таком случае Никита не найдёт способ вас найти? — резонно возражает она. — Он же ваш личный помощник. Или ваш админ, Анатолий?
— Нет гарантий, что они смогут.
Она моргает, явно не зная толком, что именно делать с моим упорным сопротивлением.
Я терпеливо жду, чувствуя странную, немного возбуждённую энергию где-то в груди, какую-то необычную приятную лёгкость. Что она сейчас сделает? Что скажет в ответ?
Она заметно выпрямляется на своём месте.
— А разве нельзя как-то сделать так? — осторожно предлагает она. — Ну, типа… разослать всем сообщение, что в случае настоящей чрезвычайной ситуации нужно срочно обращаться напрямую к вашему помощнику Никите? Только на один час нашей сессии?
— Я правда не могу так поступить, — качаю я головой. — Я просто не могу вот так взять и исчезнуть из поля зрения.
— Но моя программа совершенно точно требует вашего полного и безраздельного внимания, — настаивает она.
— Требует? — переспрашиваю я, поднимая бровь.
— Да, моя программа абсолютно требует вашего стопроцентного полного внимания, — упрямо повторяет она слово в слово.
— Элиза, это же не какой-то сложный материал для изучения, — говорю я снисходительно.
— Я совершенно серьёзно настроена, — отвечает она. — Вы обязаны смотреть программу с полным вниманием к происходящему.
Я недоуменно моргаю. Ну зачем, скажите на милость, вообще бороться и спорить из-за такой ерунды? Все нормальные люди постоянно проверяют свои телефоны — даже на самых важных деловых встречах международного уровня.
Она медленно протягивает ко мне руку ладонью вверх. Она хочет забрать мой телефон себе.
Всё вокруг будто резко замедляется.
Я непроизвольно ухмыляюсь. Ситуация совсем не смешная, но я ничего не могу с собой поделать — всё происходящее настолько неожиданно. Я перевожу взгляд с её тонкой протянутой руки на её решительные глаза. Её строгий костюм цвета спелого яблока смотрится ярко. Небо, в окне иллюминаторе, за её плечом ярко-голубое и чистое, но даже эти насыщенные цвета кажутся какими-то бледными и выцветшими рядом с её сверкающими, живыми зелёными глазами.
— Вы действительно хотите, чтобы я прямо сейчас отдал вам свой телефон? — медленно спрашиваю я, не веря в происходящее.
Она молча кивает.
Она и раньше казалась мне интересной. Но теперь она внезапно стала процентов на сто увлекательнее для меня.
— Я не могу этого сделать, Элиза. Просто не могу.
— Тогда хотя бы выключите его полностью.
— Это тоже совершенно не вариант для меня.
Я говорю своим самым лучшим, отточенным голосом опытного переговорщика. Спокойно и ровно. Плавно снижающая интонация в конце фразы. Ничего не поделаешь. Очень жаль, но увы и ах.
Тишина неловко затягивается между нами. Ни один наставник никогда не перечит мне открыто. Ни один сотрудник любого уровня в компании не перечит мне вот так в лицо. Честно говоря, я даже не помню случая, чтобы кто-то вообще, кроме прямого делового соперника за столом переговоров, мне так перечил. И даже это обычно бывает довольно слабеньким сопротивлением.