Но я была на взводе, вся как натянутая струна. Серьёзность и решимость буквально прожигали меня изнутри.
— Когда люди слышат настоящие живые истории из первых уст, их чёрствые сердца начинают меняться, — сказала я, почти задыхаясь от волнения. — Агатов — совсем не исключение из этого правила. Если он внимательно посмотрит наше видео, его обязательно проберёт до глубины души!
Все дружно улыбнулись моим словам, кто-то тихо хихикнул, но я стояла на своём, совершенно непоколебимая. Ну кто вообще не дрогнет перед искренними слезами и настоящими живыми голосами людей?
— Олег недавно говорил, что у Агатова точно есть другие варианты для застройки, — почти крикнула я. — Ему совсем не обязательно сносить наш дом! Если он по-настоящему поймёт, что этот дом значит для всех нас, он обязательно найдёт другой путь решения. Я искренне верю в это!
— Хорошо, хорошо, профессор, — устало бросила Алиса, игриво швырнув в меня горсть попкорна.
— Он просто должен увидеть это видео, — упрямо повторила я. — И я его заставлю посмотреть.
Лида весело хихикнула:
— Только если ты сначала крепко привяжешь его к стулу и подопрёшь его веки зубочистками или спичками.
Комната моментально взорвалась дружным громким смехом. Я только закатила глаза в ответ.
— Я пока не знаю точно, как именно это сделать, — сказала я, устало потирая виски, — но я точно не буду просто стоять в стороне и равнодушно смотреть, как огромный экскаватор безжалостно рушит наш дом, даже не попытавшись что-то сделать. Самое худшее, что может случиться — он просто скажет мне твёрдое «нет». Или вышвырнет меня вон. Но я готова рискнуть.
Я резко повернулась к Инне:
— Скинь мне, пожалуйста, это видео прямо сейчас. Я загружу его на свой планшет.
Она молча кивнула, и очень скоро мой планшет тихо мигнул новым уведомлением о полученном файле.
В глубине сумки лежит маленькая карточка с тщательно написанной речью, но все эти заученные слова кажутся совершенно чужими и неправильными, когда Агатов находится так близко от меня.
— Могу я чем-то помочь вам? — раздаётся низкий мужской голос прямо за моей спиной.
Я резко вздрагиваю и быстро оборачиваюсь. Передо мной стоит охранник — огромный, мускулистый, с густой тёмной бородой, его глаза цепкие и внимательные. Он уже понял, что я здесь чужая?
— Нет, спасибо большое, — с трудом выдавливаю я из себя, изо всех сил стараясь звучать уверенно и спокойно.
— У вас есть какие-то дела в этом здании? — Он неторопливо скрещивает мощные руки на груди, форменная куртка туго натягивается на плечах.
— Да, у меня... встреча с кем-то, — неуверенно бормочу я в ответ.
Он многозначительно машет рукой в сторону лифтов.
— Стойка приёма посетителей находится на втором этаже. Там зарегистрируетесь как положено и получите временный пропуск.
— Спасибо вам, — я крепко сжимаю широкий ремень сумки, костяшки пальцев белеют от напряжения.
— Девушка! Смотрите внимательнее, куда вы…
Я не слышу конца его фразы. Резко разворачиваюсь и с размаху врезаюсь в кого-то. Сумка с грохотом падает на пол, всё её содержимое разлетается в разные стороны: тяжёлый планшет, карточка с речью, пачка салфеток, связка ключей с брелоком-енотом.
— О боже, мне так жаль, я… — Начатое извинение внезапно замирает на губах. Прямо передо мной серые глаза Агатова, холодные и пронзительные, как зимнее небо перед метелью. — Простите меня, пожалуйста. Я не видела, куда иду…
— Это вполне ожидаемо, когда идёшь практически задом наперёд, — тихо, почти мягко говорит он. Его низкий голос заставляет моё сердце биться ещё быстрее.
Вблизи он просто невероятен: какое-то мрачное притягательное обаяние, резкий орлиный нос, эти грозовые глаза. Я поспешно приседаю на корточки, торопливо собирая свои разбросанные вещи. Он, к моему огромному удивлению, тоже наклоняется и начинает мне помогать. Я почти задыхаюсь от ощущения его физической мощи — упругие мускулы туго обтянуты дорогой тканью костюма.
Это мой шанс, прямо сейчас. Но в голове абсолютная пустота, ни одной связной мысли. Я машинально раскладываю вещи по привычным местам — только этот знакомый порядок может меня сейчас спасти.
Медленно поднимаю взгляд — его серые глаза буквально пронзают меня насквозь. Они вдруг скользят ниже, к моей шее. К злополучному галстуку. Почему, ну почему я не послушала тогда мудрую Алису?
Он аккуратно поднимает мой телефон с пола и кладёт его точно в боковой карман сумки — именно туда, где ему и положено находиться по моей системе. Я с трудом перевожу дыхание, почти задыхаюсь. Откуда он вообще может это знать?