Я этот самый жучок в его паутине? Чувствует ли он именно мою вибрацию? Потому что я сейчас точно нахожусь в режиме полной максимальной вибрации.
— Ух ты, — едва слышно шепчет Полина, явно заметив этот момент.
Никита осторожно поднимает свой бокал в жесте дальнего приветственного тоста. Карина слегка кивает в знак уважения. Я быстро копирую движение Карины, тоже кивая ему издалека вежливо, прежде чем намертво прилипаю взглядом к своей недоеденной пасте, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.
— Что за странное безумие сейчас происходит? — недоумевает Полина. — Неужели он теперь подойдёт к нам?
— Абсолютно неизведанная территория для всех нас, — еле слышно бормочет Карина, практически не шевеля губами, будто Агатов профессионально может читать по губам с большого расстояния.
Все заметно притихли, медленно и сосредоточенно доедая свою остывающую еду. Даже новая тема разговора — футбол — теперь обсуждается намного спокойнее и тише, будто он каким-то образом может услышать каждое наше слово.
После вкусного десерта Карина неожиданно объявляет, что идёт в дорогой бутик одежды в главном вестибюле отеля. Полина радостно хлопает в ладоши. Полина определённо в деле.
— Звучит очень круто, — говорю я, стараясь выглядеть воодушевлённой. Хотя, честно говоря, было бы намного лучше, если бы мы шли в какое-то место, где я могу реально что-то себе позволить купить. Я остро чувствую себя совершенно не в своей тарелке в этом строгом деловом костюме. Они наверняка подумают, что я какая-то странная, если продолжу постоянно носить явно не ту одежду.
— Я точно пас, девчонки, — сразу говорит Никита.
Карина игриво кидает в него скомканную салфетку.
— Тебя вообще никто не звал, — смеётся она.
К столу приносят итоговый счёт — отдельные счета для каждого. Я автоматически достаю свой потрёпанный кошелёк из сумки.
— Что ты делаешь? — удивлённо спрашивает Никита. — Ты уже полностью потратила свой суточный лимит от компании?
Я растерянно хмурюсь. Что вообще такое суточный лимит? Это тот самый командировочный бюджет? Судя по его недоуменному тону, довольно странно, если я его уже полностью потратила в первый же день.
— Нет, конечно, — неуверенно говорю я. — Но я просто не была полностью уверена… в строгом соответствии с вашей корпоративной культурой… — бормочу я невнятно, как терпеливо учила меня Кристина.
— Просто напиши номер своей комнаты в графе, и всё это автоматически пойдёт в твой суточный командировочный лимит, — доброжелательно объясняет Полина. Она буквально заставляет меня продиктовать номер вслух, аккуратно записывает его на моём счёте с приличными чаевыми и небрежно бросает бумажку на стол. — Пойдём уже, девчонки.
Карина энергично встаёт со своего места и ловко хватает маленькую сумочку.
— Мы неизбежно пройдём прямо мимо него по пути к выходу, но ни в коем случае не взаимодействуй и не заговаривай первой, пока он сам не начнёт, — строго инструктирует она меня. — Просто внимательно следуй моему примеру, хорошо?
Я послушно иду следом за ней и Полиной мимо длинного ряда уютных кабинок. Единственный путь к главной двери ведёт прямо мимо того самого дальнего угла, где Прохор сосредоточенно хмурится над телефоном в мягком романтичном свете свечей.
Он медленно поднимает взгляд, когда мы постепенно приближаемся к нему, выражение лица загадочно-штормовое, будто он только что узнал в телефоне целую кучу загадочных важных вещей, которые его очень сильно волнуют и беспокоят.
Карина сдержанно кивает, спокойно проходя мимо, и он едва заметно кивает в ответ. Полина тоже молча обменивается формальными кивками с ним. Он внимательно ловит мой взгляд, когда подходит моя очередь проходить. Я стараюсь естественно кивнуть, чувствуя, как уши гудят как сумасшедшие. К счастью, ноги всё ещё нормально работают и послушно несут меня вперёд.
Он кивнул мне в ответ? Честно не знаю точно, но я отчётливо чувствую тяжесть его пристального взгляда на своей коже, пока покорно следую за новыми коллегами в ярко освещённый просторный вестибюль.
Полина понимающе ухмыляется мне.
— Твои щёки все такие розовые, — весело замечает она. — Знаешь, когда я пью даже немного алкоголя, у меня просто некрасиво опухают глаза.
— Время настоящей красной дорожки, девчонки, — радостно объявляет Карина, решительно хватая нас обеих за руки и уверенно ведя через невероятно гламурный вестибюль отеля. Высоко над нашими головами таинственно мерцает странная завораживающая стеклянная скульптура.