Я скольжу рукой по её руке и беру её подбородок, наклоняя её лицо для нежного поцелуя — простое касание губами центра её губ, а затем быстрый поцелуй для моей любимой веснушки.
Она отстраняется, кажется, приходя в себя. Дыхание неровное.
Я ослабляю хватку, наблюдая, что она сделает.
Её взгляд падает на мои губы.
Она втягивает воздух, когда я наклоняюсь для ещё одного поцелуя — её губы, нос, лоб. Плохо накрашенные ресницы трепещут у моей жадной нижней губы. Я целую её другой лоб.
И тут голос водителя звучит через панель, сообщая, что мы приехали к следующей встрече.
С этим магия рушится, как карточный домик.
— Я найду непрерывный час, — говорю я.
Она смотрит на меня настороженно.
— Правда?
— Да.
— Тогда я подумаю о галочке для тебя. Сегодня.
Я ухмыляюсь.
Она наклоняется, хватает свой планшет и садится на своё место, как раз, когда водитель открывает мою дверь.
***
Той ночью я заказываю сервис в свой номер, но моё внимание всё ещё в том лимузине; весь мой разум и душа всё ещё в том лимузине. Я должен готовиться к завтрашней встрече, но не могу перестать думать о том, как она ощущалась, глаза темные от желания, пульс бьётся в её гладкой шее.
Если ты не убедишь меня в обратном.
Я прокручиваю этот момент снова и снова. Что-то в ней тогда переменилось. Вспыхнуло, как-то так. Она и раньше была горячей, но застенчивая Элиза, дерзкая и требовательная, — это умопомрачительно сексуально. Как открытие клада.
Я беру телефон, уверяя себя, что просмотрю новую информацию о юридической команде «Т-Групп», но вместо этого снова изучаю её социальные сети. На этот раз внимательнее, убеждая себя, что в её жизни нет других парней. Я официально сошёл с ума. Как мальчишка.
Много снимков города — Москвы. В её фото почти нет людей; она, кажется, любит яркие вывески, мелочи в укромных уголках и случайные изображения ёжиков, которые замечает на уличных столбах и прочем. Что случилось с девичьей компанией, о которой она мечтала? Не нашла её? Может, Москва слишком большая, и люди теряются в ней.
Мне было бы невероятно грустно от этого. Сердце сжимается.
Я использую интернет карты, чтобы понять, что многие из ранних снимков, похоже, сделаны в Химках — она там бывала? Были ли у неё там друзья? Может, старые связи.
Если вернуться ещё раньше, попадаешь к её корням в Подольске.
И, конечно, больше снимков на почтовую тему. Если её новые фото — это вещи, то старые — больше о людях, включая несколько снимков женщины лет шестидесяти с крашеными бело-русыми волосами, которая легко могла бы быть родственницей. Это мать Элизы? На поздних она выглядит хрупкой — не совсем здоровой, но с тем же дерзким зелёным взглядом, что у Элизы.
И тут я просыпаюсь. Этот вечер был специально выделен для подготовки к переговорам, для анализа команды Григория. Что я делаю?
Глава 15
Лиза
Я в полном оцепенении от шока — от самой себя, честное слово!
Мы не просто поцеловались; это я всё начала. Всё было как в тумане, нереально: мы боролись за планшет, я хохотала, чувствовала себя такой лёгкой и счастливой, и вдруг очутилась на его коленях, прижатая к его крепкому телу, глядя в эти глаза — цвета пасмурного осеннего неба, его взгляд такой мягкий под этими резкими тёмными бровями, словно нарисованными углём.
И он был... ну, всем: сплошные мускулы, лёгкая щетина и этот невыносимый Прохор, прямо подо мной, такой близкий.
И я хотела его поцеловать. Это было единственное, чего я по-настоящему хотела, но казалось каким-то запретным, опасным, будто целовать грозного бога, который в любой миг может метнуть молнию.
Но я просто сходила с ума — вот как сильно меня тянуло к нему. А потом я произнесла ту фразу про убеждение, и он поцеловал меня, и этот поцелуй перевернул весь мой мир с ног на голову.
Я даже не подозревала, что поцелуй может быть таким глубоким, таким обжигающим.
Хорошо, что ему пришлось уйти на встречу, потому что я могла бы не остановиться, потерять голову. И, честно говоря, о чём я вообще думала? Целоваться с Прохором Агатовым? Да это же безумие.
Я здесь с важной миссией, и поцелуи с ним в неё никак не вписываются.
Как только дверь за ним захлопнулась, я сказала водителю везти меня обратно в отель. Объяснила, что у меня срочное дело и что сессия будет засчитана как завершённая. Но на самом деле я просто не доверяла себе встретиться с ним снова, пока этот поцелуй ещё гудел во мне, как эхо.
И, боже мой, что бы сказали мои друзья? Я приехала сюда, чтобы вдохновить Прохора на эмпатию, на настоящие чувства, а не чтобы подталкивать его к жарким сексуальным приключениям со мной, как в каком-то дешёвом романе.