— Алмаз — маленький мастер побегов, — шутит Прохор.
— Так я думала сначала, — говорю я. — Но через неделю я столкнулась с Ярославом в магазине и спросила, как там Алмаз? А он такой: «Чёртов пёс, я пытался от него избавиться. Отвозил его за километры и высаживал, а он возвращался — прямо за забор. Я никогда не думал, что я ему нравлюсь, но он, должно быть, нёсся на полной скорости, чтобы вернуться ко мне. Так что я решил, что лучше оставить старого гада. Не знал, что он так сильно хочет быть со мной».
Прохор моргает, кажется, ошеломлённый, как будто его ударили.
— Знаю, правда? Какой ужас, что Ярослав так поступал? Когда берёшь собаку, ты берёшь на себя обязательство заботиться о ней всю её жизнь. Эта собака зависела от него, полностью.
Прохор смотрит куда-то вдаль с ошеломлённым выражением, будто внезапно заметил там крошечных гномов, танцующих чечётку на столе.
— Что? — спрашиваю я.
— Ярослав не хотел собаку, потому что думал, что собака его не ценит, — говорит Прохор медленно.
— Точно. Конечно, Алмаз, кажется, вообще никого не любил. В этом он был похож на Ярослава. Но ты не просто выбрасываешь собаку, как старую вещь, — говорю я.
— Нет, правда. Для таких, как он, зарезервировано особое место в аду, — бормочет он, всё ещё с этим странным выражением на лице.
— Что? — переспрашиваю я.
— Ярослав думал, что Алмаз его не любит, не хочет, и это заставляло Ярослава не хотеть и не любить Алмаза. Но когда Ярослав подумал, что Алмаз его любит, всё его отношение изменилось в миг.
— Точно. Это был сдвиг в его мышлении, смена восприятия. И это то, что я хочу, чтобы ты понял. Это видео — не наказание. Это возможность увидеть мир по-новому...
— Это невероятно... интересно, — говорит Прохор с каким-то благоговением в голосе.
— Ты сейчас шутишь? — спрашиваю я.
— Совсем наоборот, — отвечает он серьёзно.
— Мне кажется, ты просто надо мной издеваешься, — говорю я.
— Ярослав что-нибудь ещё говорил? Есть ещё какие-то детали? — интересуется он.
— Ты пытаешься отвертеться от видео? — подозрительно спрашиваю.
— Нет, мне правда понравилась эта история. Вопросы запрещены? — улыбается он.
— Другие детали. Ну, примерно через год он показал мне трюк, которому научил Алмаза, так что они явно сблизились. После того, как отношение Ярослава изменилось, у него с Алмазом правда стали лучше отношения. С Алмазом ничего не изменилось — с собакой ничего не поменялось, но всё изменилось с отношением Ярослава, и вдруг их отношения стали отличными, тёплыми. И так может быть с этим видео для тебя.
— Изменилась только история, которую Ярослав себе рассказывал, — шепчет Прохор. Кажется, его правда зацепил этот аспект. — Я Алмаз, — говорит он вдруг.
— Что? Нет! — говорю я, удивлённая, что он так глупо это понял. — Ты Ярослав, а видео — это Алмаз. Смысл в том, что это видео — не наказание, если ты не относишься к нему как к наказанию. Тебе нужно перестать говорить себе, что это наказание, и оно перестанет им быть.
Прохор кажется таким счастливым, будто нашёл сокровище.
— Идеально. — Он откидывается назад и закидывает ногу на ногу, расслабляясь. — Тогда давай продолжим с видео, — говорит он.
— Это кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, — говорю я.
— Нет, твой рассказ правда изменил моё отношение, — уверяет он.
— Ладно, — говорю я, всё ещё настороженно, но не нажимаю «плей».
— Что теперь? — говорит он. — Я жажду продолжить твоё видео. Чего ты ещё можешь хотеть?
— Мне кажется, ты, может, хочешь, чтобы оно закончилось поскорее.
— Ты рассказала мне историю в надежде, что она улучшит моё отношение, и когда оно улучшается, ты считаешь это подозрительным, — смеётся он.
Я подозрительна, но он кажется таким воодушевлённым, и он просит смотреть больше видео. Я нажимаю «плей».
Кадры — это общее собрание дома за прошлый год. Это было такое милое собрание, все мы вместе пытались сделать всё лучше, с душой. Видит ли Прохор то, что вижу я? Слишком ли смело надеяться, что его отношение правда стало лучше, искренне?
Прохор всё ещё в хорошем настроении, когда сессия заканчивается, и он сразу исчезает, как тень.
Позже я спускаюсь посидеть с командой за ужином, но приходят только Полина и Карина. Они говорят, что Прохор заставил Никиту и Анатолия участвовать в рабочем ужине из-за какого-то проекта, который внезапно возник, как из ниоткуда. Все, что знает Полина, — это что в нём задействована команда из московского офиса.