Григорий всё это время отвергал Прохора, искренне полагая, что Прохор не любит и не уважает ни его самого, ни его компанию. Думая, что Прохор хочет заполучить компанию исключительно ради её отдельных частей, чтобы разобрать по кускам.
Прохор — это и есть тот самый Алмаз из моей истории, меняющий ход событий, наглядно показывая своё глубокое уважение к Ярославу — то есть к Григорию и его многолетнему труду.
Мой пульс заметно учащается. Прохор действительно сделает это. Он купит эту компанию, получит контроль. И он неизбежно выбросит всех этих людей из «Т-Групп» с насиженных мест, лишит их работы.
И всё это происходит из-за меня и моей глупой собачьей истории, которую я так наивно ему рассказала.
Я медленно перевожу взгляд на Прохора и вижу, что он уже смотрит на меня — с этим особенным злым, невероятно сексуальным взглядом, от которого моя кожа всегда кажется слишком тесной для моего тела.
Аххх. Я с усилием заставляю себя перевести взгляд обратно на светящийся экран, где два корпоративных логотипа торжественно стоят рядом — знакомый логотип «Т-Групп» и строгая чёрная гора АО «Агат».
Я невольно хмурюсь от нехорошего предчувствия.
Младший тоже хмурится, что-то почувствовав.
Встреча наконец заканчивается. Григорий по-настоящему тепло и сердечно прощается с Прохором, даже обнимает его по-отцовски. Он очень хочет получить личную копию этого трогательного «информационного материала», и Никита охотно обещает непременно отправить в ближайшее время.
Я решительно подхожу к Прохору, когда мы все неспешно выходим в просторный мраморный холл здания.
— Что ты вообще наделал? — тихо, но настойчиво шепчу я ему.
Прохор разыгрывает невинную улыбку с безупречным актёрским мастерством.
— Что? О чём ты? — Его служебный телефон настойчиво пиликает, требуя внимания. — Прости, мне срочно нужно ответить на это, а потом я еду через весь город на другую встречу.
Я стискиваю зубы от бессилия и раздражения. Не могу просто поверить, что когда-то по собственной воле целовала этого расчётливого человека!
— О, и кстати, сегодня вечером у нас будет специальная рабочая сессия за ужином, — между прочим сообщает он. — Я попрошу Никиту отправить все подробности и детали, когда мы будем в пути, но думаю, встречаемся примерно около семи часов.
— Что? — удивлённо переспрашиваю я. — С каких это пор у нас бывают рабочие сессии за ужином?
Но он уже решительно ушёл прочь, оставив меня с вопросами.
***
Наша сессия за ужином должна пройти в более шикарном из ресторанов отеля «Мираж» — в том самом, который мои новые коллеги старательно избегают, потому что он стоит целое состояние даже по московским меркам.
Но это щедрое угощение Прохора, согласно подробным инструкциям, которые любезно прислала мне его исполнительная администратор из московского офиса. Также было особо указано одеться соответственно для ужина.
Я взяла с собой в командировку только строгие рабочие брючные костюмы и один единственный юбочный наряд.
Я твёрдо решаю надеть обычный рабочий костюм, специально дополненный сине-белым полосатым галстуком-бабочкой, чтобы наглядно показать Прохору, что это исключительно рабочая встреча, и мы ни в коем случае не общаемся по-дружески или как-то иначе.
И, похоже, мне действительно нужно показать это в первую очередь самой себе, потому что я всё никак не могу перестать думать о том внезапном поцелуе в машине.
Я вхожу в ресторан ровно в назначенное время. Место поражает своей элегантностью в изысканном минималистичном стиле — белоснежные стены, искусно расписанные лепные потолки и десятки свечей, мерцающих повсюду, словно рассыпанные бриллианты в полумраке.
Меня вежливо проводят через главный просторный зал в небольшую уютную боковую комнату. Там расставлено несколько столиков со свечами, но занят только один — самый дальний, у дальней стены в укромном углу. Там непринуждённо сидит Прохор, расслабленный и тёмно-изящный в стильном чёрном повседневном пиджаке, тёмных джинсах и свежей белой рубашке без галстука.
Он учтиво встаёт со своего места, когда я подхожу ближе, и его внимательный взгляд сразу же падает на галстук-бабочку у моей шеи. Я не могу точно прочитать его выражение лица, но совершенно уверена — он разочарован, что я не последовала его дресс-коду и явилась в своём нарочито деловом костюме.