— Я чувствую себя совершенно распавшейся, — шепчу я. Это кусочек честности; я чувствую себя распавшейся, вся в беспорядке. Словно кто-то разобрал меня на части. Мне нравится казаться собранной, и я никогда не признаю, когда это не так, но между нами теперь что-то есть, похожее на секреты в ночи.
Он прижимает лицо к моей щеке, щетина как наждачка.
— Ты красива, когда распадаешься. — Он целует меня там и отстраняется.
— Эм, — выдыхаю я, ошеломлённая. Я не знаю, что делать или сказать. Я поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза. Тёмные, глубокие глаза.
Он откидывает мои волосы назад.
— Полагаю, ты будешь настаивать, чтобы я пересмотрел последнюю часть, — говорит он. — Признаю, я пропустил многое из того, что только что было.
Видео всё ещё играет, доходит до меня смутно. Я рада, что он не уловил, что происходило. Мне бы не понравилось, если бы он правда был многозадачным.
— Думаю, я об этом не буду пока думать, — говорю я, оглядываясь. Мне нужно как-то привести себя в порядок. Прийти в чувство. — Я должна… мне нужно… извини.
— Конечно. — Он снова свой щеголеватый, порочный я. — Не волнуйся. Я продолжу смотреть.
Я тычу в него пальцем.
— Лучше бы тебе. — На самом деле мне почти плевать на этом этапе.
Я иду в главный зал, в дальний угол, где женский туалет. Я привожу себя в порядок, умываюсь холодной водой и смотрю в зеркало, ожидая увидеть себя растрёпанной. И да, мои волосы уже не идеально гладкие, но щёки розовые, глаза ярче, губы кажутся полнее, и лицо будто светится изнутри. У меня странное чувство, что я похожа на русалку.
Я смотрю на своё отражение с удивлением. Весь мир кажется волшебным. Словно что-то изменилось.
Я вынимаю заколку, разглаживаю волосы, закрепляю их заново, медленно, но верно приходя в себя. Какого чёрта я делаю? Я здесь, чтобы спасти наш дом, а вместо этого позволяю ему соблазнять меня! Позволяю ему превращать меня в кого-то другого.
Я возвращаюсь. Видео всё ещё играет. Он правда его смотрел?
Я сажусь, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Десерт? — спрашивает он.
Я бросаю на него строгий взгляд.
— Думаю, мы достаточно посходили с ума сегодня, не находишь?
Прохор изучает моё лицо. Его взгляд скользит по моим губам.
— Осталось три минуты.
— В этот раз я позволю тебе откосить.
— Получу галочку?
Я фыркаю.
— Посмотрим. — Я хватаю сумочку. — Мне пора.
Он невероятно красив в свете свечей, озорство танцует в его глазах. Словно он знает какой-то секрет, который неизвестен больше никому.
— И если ты думаешь, что будущие сессии будут такими… — Я качаю головой.
— Тебе не показалось, что это была хорошая сессия? — спрашивает он. — Я думал, это была отличная сессия.
***
Я возвращаюсь в номер и тут же звоню Алисе. Когда она берёт трубку, меня накрывает волной благодарности — как же хорошо, что она ответила.
— Не знаю, смогу ли я это сделать, — выпаливаю я первым делом. — Ну серьёзно, с чего я взяла, что смогу тягаться с кем-то вроде Прохора Агатова? Он же совсем из другого мира.
— Погоди, что случилось? — тревожно спрашивает она. — В прошлый раз, когда ты звонила, он как раз смотрел видео Инны. Он что, больше не смотрит? Потерял интерес?
— Нет, он всё ещё смотрит, — отвечаю я, опускаясь на край кровати.
— Так это же потрясающее достижение, Лиза! — восклицает Алиса. — Ты заставляешь его смотреть видео, как настоящий руководитель проекта. Ты отлично справляешься, поверь мне. Кстати говоря, мы тут обсуждали его теорию насчёт дяди Валеры, который был влюблён в Людмилу Васильевну. Знаешь, возможно, он действительно что-то нащупал, есть в этом логика.
Я падаю на кровать, всем телом ощущая, как он меня касался совсем недавно. Это чувство всё ещё пульсирует в венах, словно остатки какого-то волшебного зелья, от которого не избавиться.
— Мне кажется, я теряю контроль над ситуацией, Алиса, — признаюсь я тихо. — Всё идёт как-то не так, как я планировала.
— Лиза, ты прекрасно справляешься, слышишь? — твёрдо говорит она. — Это просто ошеломительно, как далеко ты уже зашла за такое короткое время. Мы все в полном восторге от тебя. Ты наша храбрая воительница, которая бьётся за наш дом, за наших людей. А если подумать — что самое страшное может случиться? Он снесёт дом. Но он и так собирался это сделать, верно?
— Да, знаю, — вздыхаю я.
— Ты просто нервничаешь или уже тоскуешь по дому? — мягко спрашивает она. — Боже мой, он что, такой полный придурок с тобой?
— Нет, не в этом дело совсем…
— Послушай, никто из нас не стал бы тебя винить, если бы ты почувствовала, что должна вернуться домой, — говорит она очень тихо и осторожно. — Если хочешь вернуться — мы прямо сейчас купим билет. Ты же совсем одна там, в чужом месте, без поддержки…