— Извините, мне правда нужно ответить на этот звонок!
Я быстро бегу вверх по узкой лестнице и сворачиваю за угол, в относительно тихий коридор, который ведёт к туалетам, подальше от оглушительной музыки.
— Алло? — отвечаю я, немного запыхавшись.
— Это Анна? — Голос мужской, незнакомый и какой-то настороженный.
Я с трудом сглатываю комок в горле.
— Простите, что? — осторожно говорю я. — А кто это вообще?
— Это Анна из компании?
— Кто это такой звонит? — снова настойчиво спрашиваю я, чувствуя, как пульс начинает учащаться. Что вообще происходит сейчас?
— Мне срочно нужно поговорить с Анной из «МаксГрупп». Это действительно очень срочное дело. По поводу её текущего рабочего задания, — говорит он деловито.
— А о чём именно речь? — насторожённо спрашиваю я.
— Так вы Анна или нет? — переспрашивает он уже более резко.
— А по какому конкретно поводу вы звоните? — уклоняюсь я от прямого ответа.
— Эй, не паникуй так сильно, — неожиданно говорит он, заметно смягчая голос. — Я просто немного шучу над тобой. Я прекрасно знаю, что ты совсем не Анна. На самом деле настоящая Анна сама рассказала мне абсолютно всё о том, что вы с ней задумали и провернули. Она, кстати, просила специально передать тебе большой привет из далёкого Китая. Говорит, что преподавание русского идёт в целом хорошо.
— Ох, ну ладно тогда, — с облегчением выдыхаю я. — А что случилось-то?
— Ну вот всё это дело с тем, что ты заняла её место на работе и всё такое прочее… Они там ещё не заподозрили случайно, что ты на самом деле не она? Анна очень просила меня обязательно спросить тебя об этом.
— Пока всё вроде бы нормально, — уклончиво говорю я, стараясь не вдаваться в подробности.
— То есть совсем не догадались о подмене? — настойчиво пробует он снова.
— Простите, а вы вообще кто такой будете?
— Я друг Анны — не твой, конечно, а настоящей Анны из Москвы, — поясняет он.
И тут я внезапно вспоминаю, что она когда-то говорила о своём придурочном бывшем парне, который сейчас временно снимает её московскую квартиру.
— Так ты тот самый, кто снимает её квартиру сейчас? — спрашиваю я. — Что-то не так там случилось?
— Да, вообще-то есть проблема, и серьёзная, — холодно отвечает он. — Это Павел Горин, к вашим услугам. А вот в чём проблема — ты совершаешь настоящее мошенничество. Понимаешь, о чём я?
Холодные мурашки мгновенно расползаются по всей моей спине, словно ледяные пальцы.
— Ч-что ты сказал?
— Не надо сейчас прикидываться дурочкой передо мной, — резко говорит он. — Ты же там в Казани находишься, притворяешься Анной? Для какого-то клиента работаешь под её именем? Самой Анне, может быть, и всё равно, но вот я могу быть категорически против такого расклада.
— Какое тебе вообще до этого дело? — раздражённо говорю я. — Я вообще не вижу, как это может быть твоим делом.
Говорить с кем-то в таком резком тоне для меня так непривычно и странно. Ещё месяц назад я бы даже слушать подобное не стала и просто повесила бы трубку.
— Да уж, чёрт возьми, — протягивает он с какой-то издёвкой в голосе. — Руководство «МаксГрупп» точно не обрадуется, когда узнает об этой маленькой грязной афере, которую ты там проворачиваешь за их спиной. Или вот тот клиент, как его? АО «Агат»? Я кое-что слышал про них, говорят, этот парень — настоящий козёл и жёсткий человек. Только представь себе на минутку, что он сделает с тобой, когда я расскажу ему подробно, что ты на самом деле задумала и проворачиваешь.
Я сжимаю телефон так сильно, что костяшки пальцев белеют, а внизу продолжает пульсировать громкая музыка.
— Я вполне могу себе представить, как кто-нибудь подаст серьёзный иск в суд, — многозначительно продолжает он. — Причём против вас обеих. Но знаешь, что? Тебе сегодня крупно повезло, потому что я как раз в очень хорошем настроении.
Я хмурюсь, чувствуя нарастающую тревогу. У меня совершенно определённое неприятное чувство, что мне это точно не понравится.
— Вот в чём дело, понимаешь, — продолжает он почти дружелюбно. — Я последнее время немного сижу на мели в финансовом плане. И знаешь эти милые суточные, которые тебе регулярно дают там? Они бы мне сейчас очень и очень помогли в жизни.
— Подожди, ты хочешь, чтобы я… платила тебе деньги? — не верю я своим ушам.
— Это было бы очень мило с твоей стороны, правда, — подтверждает он. — Пятнадцать тысяч рублей каждый день. Это справедливая цена моего молчания. — Ровно сумма твоих суточных.
— Но они же не приходят просто в виде денег на карту, — пытаюсь объяснить я. — Это специальный счёт для того, чтобы подписывать счета за еду, гостиницу и всё такое.