Но моя ласточка решает, что напиться с командой — лучшее решение проблемы?
Но годы опыта и ошибок научили меня, что нельзя задавать женщинам такие вопросы в лоб, и нельзя ставить под сомнение их методы решения проблем впрямую. Нужно сдерживаться и быть терпеливым, как бы ни хотелось взяться за проблему самому и всё исправить.
Она просто стоит молча, выглядя усталой и потерянной. Неужели она не может перестать быть такой раздражающе независимой хоть на один миг?
Я стискиваю зубы от напряжения.
— Ты уверена, что я ничего не могу сделать, чтобы помочь? Надеюсь, это не связано с твоей работой наставником или проектом. — Я мысленно отмечаю дать ещё один хороший положительный отчёт о ней.
— Нет, просто… есть один проблемный человек, но я с ним разбираюсь сама.
Я напрягаюсь всем телом. Человек? Какой человек?
— Кому-то нужен визит кулака Прохора Агатова? — Я говорю это как шутку, но это совсем не шутка. Долгий жизненный опыт научил меня, что сомнительные вещи лучше всего говорить в шуточной форме.
Она смотрит на меня с самым странным, непонятным выражением.
— Всё под контролем, обещаю, — пылко шепчет она убедительно.
— Не очень похоже на контроль, судя по твоему виду и всему остальному, — легко говорю я, внимательно изучая её бледное лицо. — Скажи только слово.
— Нет, спасибо тебе, — говорит она твёрдо. Естественно. Она бы никогда не натравила меня на кого-то, это не в её характере.
— Разве что проблемный человек — это я сам, — говорю я с усмешкой. — Я провожу чёткую черту на том, чтобы бить себя по лицу.
Она наконец улыбается слегка, и это раздувает что-то тёплое в моей груди.
На углу улицы я покупаю ей большой апельсиново-лимонный сок.
— Спасибо большое, — вежливо говорит она, будто я просто очередной клиент.
— Пей немедленно, — командую я.
Она всё ещё просто смотрит на стакан с соком.
— Сейчас же, — рычу я требовательно.
Она отпивает небольшой глоток. Кривит лицо от кислоты.
Я хочу её как-то починить, и не знаю, как это сделать правильно. Это сводит меня с ума по-настоящему. Я чувствовал такую необычную связь с ней во время нашего вчерашнего ужина, а я нечасто чувствую настоящую связь с людьми вообще. Я собирался пригласить её на нормальное свидание, в тот хороший ресторан на воде, но теперь не уверен, что это правильный шаг.
— Пей. Всё целиком. До самого конца, — говорю я настойчиво.
Она делает ещё один послушный глоток.
— Спасибо тебе. Так мило с твоей стороны — правда не стоило беспокоиться.
Я ослабляю свой допрос по дороге назад к зданию, позволяя ей указывать на архитектурные детали зданий и рассказывать о них. Кажется, она постепенно чувствует себя лучше.
***
Сами переговоры ничем не примечательны особо. Эта встреча в основном — встреча в формате «а что, если». Мы ещё не у финальной сделки, но исследуем её возможности. Два долгих часа мы воображаем, как она могла бы выглядеть в реальности. Григорий хочет для своих людей того, чего никогда не получит в принципе, вроде дорогостоящего обучения и гарантированного трудоустройства уволенных работников в других компаниях. Ему нужно выговориться и почувствовать себя лучше. Ему нужно смотреть в зеркало и видеть того человека, кем он был в том видео, что мы сняли для продвижения, — заботливого хранителя компании, передающего её другому заботливому хранителю. Ему нужно убедить самого себя, что я чувствую какую-то племенную верность и ответственность, которая заставит меня пожертвовать своей прибылью.
Это то, что делает хороший человек? Это делают люди в доме на 2-й Строительной улице? Без всякого сомнения. И, наверное, ещё бесконечно об этом говорят между собой.
По дороге обратно в отель Элиза осторожно даёт понять всей группе, что собирается «хорошо вздремнуть после такой ночи». И определённо не со мной — это становится предельно ясно.
— Но у нас запланирована дневная сессия коучинга, — напоминаю я.
— Я пришлю тебе задание по электронной почте, — говорит она деловито. — Ты будешь использовать наше время для самостоятельного выполнения задания. Это будет сессия в твоём собственном темпе.
— А, понятно, — говорю я сдержанно. Две недели назад я был бы в полном восторге от сессии в моём темпе и тут же превратил бы её в сессию «помощник Агатова работает в своём темпе, а я занимаюсь делами».
Я возвращаюсь в свой номер работать над предложением по «Т-Групп». Как и ожидалось, довольно быстро приходит электронная почта от неё. Она создала подробный файл с вопросами о людях в доме и ссылками на несколько видео, если мне вдруг нужно освежить память.
Как будто мне это нужно.