— Мне срочно нужен подарок, — коротко говорю я. — Нужен уже завтра.
— Хорошо, — сразу же говорит она деловито. Я слышу шелест бумаги. — Мне обязательно нужно знать повод, примерный ценовой диапазон и соцсети получателя.
— Это подарок-благодарность, но я хочу лично участвовать в выборе. Для женщины.
— Отлично! Ладно… — говорит она с лёгким удивлением в голосе.
Я практически никогда не участвую в выборе подарков лично, и серьёзно сомневаюсь, что она считает это отличным знаком.
— Давайте вместе что-нибудь придумаем. С чего начнём?
— Обычно я внимательно изучаю, что именно нравится женщине, её стиль.
— Она искренне любит людей. У неё довольно чудаковатый, своеобразный стиль, — задумчиво говорю я. — Ёжики. Определённо выберет что-то ручной работы, а не громкие дизайнерские лейблы. Всё, что хоть как-то связано с Почтовой службой России. Тёплые земляные тона. Ничего кричащего и вызывающего.
— Насколько личное должно быть? Если ювелирка, мне нужно будет подробно изучить её стиль в соцсетях.
— Точно не ювелирка. — Я невольно думаю о старой сумке Элизы. Она как-то вскользь назвала её скучной и безликой. Совсем не её настоящий стиль. А что, если взять хорошую сумку именно в её стиле? — Ей определённо нужна новая качественная сумка для ноутбуков, планшетов и всего прочего.
— Сумки и кошельки — это всегда очень сложно, — предупреждает она. — Высокий риск промахнуться для женщин.
— А можно взять что-то в почтовой тематике? Но чтобы не дешёвое и… не поддельное, конечно.
— Что вы думаете о винтажной настоящей сумке почтальона? На них есть неплохой рынок сейчас. Погодите минутку. — Она начинает быстро присылать мне ссылки на разные картинки. Ничего особо не подходит. — Правда, я ограничена только поставщиками с доставкой за одну ночь, — осторожно говорит она.
— Деньги вообще не проблема, — говорю я твёрдо. — Абсолютно все доставляют за ночь за правильную цену.
— Чёрт возьми, — говорит она с воодушевлением. — Ручная работа подойдёт?
— Да, отлично.
— Блин. Это вам точно дорого обойдётся, но я только что прислала ссылку на очень красивую винтажную сумку почтальона с ручной монограммой и аккуратно вышитыми цветами.
Я внимательно смотрю на экран телефона.
— Не знаю, не уверен.
— Думайте о её личных вещах. Вы подбираете что-то именно под её реальные вещи и стиль.
— Она бы точно не хотела монограмму со своими инициалами, — уверенно говорю я. — Каковы реальные шансы добавить туда пару симпатичных ёжиков?
— Значит, задача такая: срочно доставить сумку за одну ночь хорошему мастеру в Казани, который качественно пришьёт или вышьет маленького ёжика, и потом курьером прямо в ваш отель к обеду завтра.
— Сможете это организовать?
— Это вам очень дорого обойдётся, — честно предупреждает она.
Глава 20
Лиза
На моём банковском счёте чуть больше пятнадцати тысяч рублей, и я использую их, чтобы заплатить Павлу — покупаю ему подарочный сертификат. Пальцы дрожат, когда я ввожу данные карты. Не знаю, что буду делать завтра. Кто знает, может, завтра меня раскроют, но сегодня он промолчит. Сегодня я купила себе немного времени.
Я покупаю газировку в баре и сажусь с командой, которая уже ужинает. Все всё ещё говорят о вчерашней исторической справке, обсуждают детали, смеются над чем-то. Я отщипываю их хлеб, стараясь выглядеть естественно, будто у меня всё в порядке.
Встреча следующего дня тянется целую вечность, возможно, потому что я не завтракала и умираю с голоду. Желудок предательски урчит.
Продержавшись сколько возможно, я беру миндальный круассан и ем его медленно, отрывая маленькие кусочки, смакуя каждый укус, растягивая удовольствие. Он вкуснее, чем обычно. Намного вкуснее. Самый миндальный кусочек я оставляю напоследок. Кладу его в рот и позволяю ему таять, позволяю наслаждению пропитать меня, разлиться по телу тёплой волной.
Потом я поднимаю взгляд и встречаю громовой взгляд Прохора, и замираю, потому что он такой интенсивный, пронзительный, и я чувствую себя странно живой. Время словно останавливается. Кто-то задаёт вопрос, и он отводит взгляд, чтобы ответить, и я могу снова дышать.
Я проглатываю последний кусочек и вытираю руки, обращая внимание на презентацию на слайде, но вскоре мой взгляд снова возвращается к подносу с выпечкой. Не могу удержаться.
Я мучаю себя, гадая, выбрасывают ли они всё после встречи. Хочу предложить скормить их птицам, но могу представить, как Прохор это осудит. Наверняка скажет что-то язвительное.