– Джере! – закричал Дрю и бросился бежать.
Скалли перескочил через россыпь камней, его предупреждающие возгласы устремились вниз по туннелю. Тень Дрю металась впереди, а Коллинз бежал за ним по пятам, да так близко, что Скалли чувствовал затылком горячее дыхание ирландца. Земля начала смыкаться над головой, давя, сжимая и вызывая приступ удушья. Дрю хотелось упасть и свернуться в плотный шар, чтобы не дать густой тяжелой темноте вытянуть из него жизнь. Но он продолжал бежать.
Наконец Дрю увидел Джере. Потная, бугрящаяся мышцами голая спина блестела в свете фонаря. Должно быть, брат услышал шум, поскольку повернул голову в тот момент, когда замахнулся, чтобы ударить по головке бура, и его улыбка замерцала на темном овале лица.
– Джере, нет! – заорал Дрю.Он с ужасом наблюдал, как брат повернулся обратно к каменной стене, и молот начал опускаться. Казалось, Джере двигался со странной медлительностью, будто опускал молот сквозь загустевший, как патока, воздух. Дрю понадеялся, что еще сумеет остановить брата, если доберется вовремя, поэтому попытался махом преодолеть пространство, до сих пор разделявшее их с Джере. Но внезапно споткнулся о кучу отбитой породы, подвернул колено и с резким грохотом завалился на бок.
Дрю увидел, как мимо пробежал Коллинз, а в следующее мгновение молот Джере достиг своей цели. Языки пламени вырвались из стены забоя, сопровождаемые вспышкой ослепительно белого света. Осколки породы вылетели из черной дыры в земле, и взрыв хлопнул по ушам резким ударом грома.
Дрю распахнул глаза в темноте, густой и кромешной, как мрак преисподней, и закричал бы, если бы мог дышать. Скалли почувствовал, как вокруг него движутся камни, после чего свет полудюжины карбидных и керосиновых ламп прогнал темень прочь. В воздухе клубился дым, и сверхъестественная тишина заткнула его уши. Дрю повернул голову и увидел раздробленную кость, пронзающую окровавленную плоть его руки, но, что странно, боли при этом не ощущал. Он не чувствовал ничего, кроме бешено колотящегося сердца. И крика. Дрючувствовал крик, словно тот был тонкой проволокой, за которую кто-то дергал.
Скалли втянул в себя загрязненный воздух. Прозрачная пелена начала спадать с его глаз. Он увидел красные, пористые, мокрые куски чего-то, забрызгавшего всю горную породу и землю вокруг. И в следующее мгновение понял, что смотрит на то, что осталось от человека. Коллинз...
«Пожалуйста, Боже, пожалуйста, пусть это будет Коллинз».
Кто-то склонился над ним. Дрю моргнул и сфокусировал зрение на крысиной физиономии Кейси О'Брайана, их командира.
– Мой брат? – прохрипел Дрю, задыхаясь от дыма.
Начальник шахты что-то сказал, но Дрю не услышал. Он заставил себя посмотреть на место, где в последний раз видел Джере, и брат по-прежнему был там. Не разнесенный на кровавые кусочки по всему туннелю. Но раненый – Дрю видел его перебитые ноги. Но Джере был жив, слава Богу. Пока еще жив...
Чья-то рука прикоснулась ко лбу Дрю. Он наблюдал, как шевелятся губы О'Брайана, хотя по-прежнему ничего не слышал.
– Гребаная шахта, – просипел Дрю. Он вытянул здоровую руку и схватился за рубашку мужчины, который должен был предупредить их о заложенном заряде, и резким движением притянул к себе голову О'Брайана, пока не убедился, что командир видит его глаза. – За это мы требуем оплату как за целый день, чертов ублюдок.
ГЛАВА 28
Вдова Сэма Ву пошатнулась,водрузив на плечи тяжелое коромысло. Корзины с бельем яростно закачались на цепях, прикрепленных к концам соснового шеста, отчего тот глубже врезался в ее плоть.
Сузив глаза от хлеставшего по лицу снега, Эрлан зашагала по дороге против ветра. Надетые на ней хлопчатобумажные штаны и коротенькая стеганая куртка были того же белого цвета березовой коры, что снег и небо. Белый – цвет траура — Эрлан будет носить следующие три года.
Миссис Ву несла двухмесячного сына Сэмюэла в сплетенной из соломы перевязи, свисающей на грудь с полоски ткани, обернутой вокруг шеи. Пробираясь через волнистые борозды грязи и снега, китаянка один раз поскользнулась, и коромысло зашаталось, соскальзывая с плеч, из-за чего она чуть не упала на колени.
Эрлан медленно и неуклюже продолжила путь между лачуг, в которых жили китайцы – целого поселения внутри города Радужные Ключи. Проходя мимо ресторанчика, в котором готовили китайское рагу чоп-суи, она учуяла запах жареной свинины и услышала стук костяшек маджонга, доносящийся из игровой комнаты. Увидела пар, струящийся из щели в окне чайного домика. Его вывеска, написанная позолоченной и ярко-красной красками, громко хлопала на ветру. Эрлан миновала магазинчик с лечебными травами, уважительно кивнув стоящему у окна иглоукалывателю Питеру Лингу. Он был последним, кто звал её замуж.