Гас упорно шел вперед. Порывистый ветер то и дело швырял жесткие как зерна крупинки снега прямо в лицо. Маккуин споткнулся и упал, погрузившись по колено в рыхлый сугроб. Лошади вырвали поводья из его замороженной руки и продолжили путь без него, вскоре исчезнув из виду.
Косы снега хлестали его по глазам. Гас ничего не видел и ничего не слышал, кроме постоянно завывающего ветра. И свиста вдыхаемого и выдыхаемого воздуха, и тяжелого стука сердца.
Гас подумал, что остановится на минутку, здесь в этом сугробе. Может, малость полежит и передохнет. Он так устал...
Но он должен вернуться домой. Он не может оставить жену, Клементину, одну с дышащим на ладан ранчо и тремя детьми, которых нужно растить. Он должен добраться до дома, к трещащему огню и к горшку со вкусно пахнущей едой, булькающему на плите. К своей упрямой малышке с волосами цвета пшеничного поля в августе и глазами, как сосновый лес в сумерках. К любимой Клементине... Он нужен ей. Из-за нее он не вправе умереть, из-за себя самого не вправе умереть, не может умереть.
Гас приказал ногам шевелиться, но они не слушались, а потом вдруг двинулись словно сами по себе, выбираясь из засасывающего цепкого снега. Маккуин с трудом пошел вперед, упал, встал, снова зашагал, ударился обо что-то... сани. О, Иисусе, сани. Лошади остановились, и он нащупал их головы и вцепился в поводья, рыдая от страха и облегчения, и снова от страха.
Гас не видел реку. Река потерялась так же, как и он, в мире белого света, белого холода и белой боли.
* * * * *
Индейцы!
Клементина едва не забежала обратно в дом и не захлопнула накрепко дверь. Но тут мерцающий свет фонаря попал на испуганные лица двух детей, лежащих на висящем между жердями кожаном гамаке. Через мгновение ребятишек поглотила завеса снега.
Фигурка с узкими блестящими глазами сделала шаг вперед, и позади нее вырисовались две тени побольше и покрупнее. Голос, высокий и дрожащий, пронесся с воем ветра.
– Миссис Маккуин... помнишь меня? Женщину Джо Гордого Медведя.
Сафрони прошипела что-то за спиной Клементины, но та не расслышала из-за оглушающего стука сердца. Ей пришлось дважды сглотнуть, прежде чем удалось заговорить.
– А другие? Кто еще с тобой?
– Мои дети и мой мужчина... И его отец, Железный Нос. Пожалуйста. Нам нужно тепло и пристанище, иначе мы умрем.
Клементина забрала фонарь из негнущейся руки Сафрони и отдала ей ружье.
– Возьми оружие и иди в дом к детям, – взглянув на испуганное лицо Сафрони, Клементина слегка подтолкнула ее. – Ради Бога, мы не можем им отказать.
Она шагнула вглубь заснеженной веранды, приподняв повыше фонарь, чтобы посветить женщине-полукровке, пока та вытаскивала детей из повозки. Один был достаточно маленьким, чтобы уместиться у скво на бедре. А ребенок повыше, должно быть, и есть та девочка, которую Клементина в последний раз видела возле типи рядом с Радужной рекой больше семи лет назад.
Джо Гордый Медведь забрал малыша из рук матери и направился к двери. Железный Нос растворился в пронизывающем ветре и кружащем снеге – огромная фигура, завернутая в буйволиную шкуру.
– А как же... он? – спросила Клементина, и ей вдруг захотелось увидеть лицо мужчины, убедиться, действительно ли у него железный нос. Стало любопытно узнать, неужели он так же ужасен, как тот монстр, который когда-то преследовал ее в кошмарах.
Женщина Джо Гордого Медведя посмотрела туда, где в дикой ночи исчез старый индеец, и пожала плечами:
– Он предпочел сохранить свою гордость.
Клементина проглотила ком, образовавшийся в горле от страха.
– Ниже по реке стоит старая лачуга... – Ее голос дрожал в тишине. Если истории правдивы, то Железный Нос знал и о хижине, и об охотнике на буйволов, которого там убили...
Они вошли в кухню, принеся с собой кучу снега, который в теплом воздухе быстро превратился в лужи. Клементине пришлось побороться с ветром, чтобы закрыть дверь.
Сафрони сидела на диване, крепко сжимая в руках винтовку. Завернутый в кокон из одеял Дэниел лежал по одну сторону от нее. А по другую сидела Сара, спокойная и бесстрашная. Ее широко распахнутые глаза все разглядывали, а угрюмый маленький ротик в кои-то веки оставался закрытым.
Джо Гордый Медведь медленно повернулся вокруг себя, оглядывая помещение, и на мгновение его взгляд задержался на Сафрони и ее винтовке. Губы индейца растянулись в подобие улыбки.
– Где твой мужчина?