– Мне интересно, – будто прочитав ее мысли, сказал он тихим голосом, чтобы не разбудить детей, – почему твои желтые волосы еще не украшают дубинку индейского воина.
– А мне интересно, мистер Джо Гордый Медведь, почему вас не повесили за кражу скота много лет назад.
На его темном лице вспыхнула белозубая улыбка. И следующие его слова удивили ее и обрадовали:
– Годы изменили тебя, белая женщина. Когда-то я видел, что твое сердце сродни сердцу соломенного чучела, которое поставили в кукурузе,чтобы отпугивать медведей. Но сейчас ты сама – медведь.
В туманном от мороза небе взошло солнце. От холода воздух так мерцал, что создавалось впечатление, будто смотришь на мир сквозь лист смазанного маслом стекла.
– Мы уходим, – сказал Джо Гордый Медведь, и индейцы ушли, снова сгинув в белой пустыне, откуда и явились. Клементина не видела, присоединился ли к ним Железный Нос, и задалась вопросом, а существовал ли он когда-нибудь на самом деле. Не привиделось ли ей все случившееся?
Но, войдя в дом, она обнаружила на кухонном столе пару белых перчаток, расшитых узорами черноногих из бисера, кусочков цветного стекла и крашеных игл дикобраза. Каждая перчатка была прекрасна и отличалась от другой. Тем не менее, несмотря на различия, они явно составляли пару.
– О Боже! – Сафрони провела пальцем по сложному узору на одной из перчаток. – Скажу-ка я пару слов о бостонском гостеприимстве. За всю свою жизнь я никогда так не радовалась уходу гостей.
Клементина сжала губы, чтобы не рассмеяться, и вместо этого фыркнула. Сафрони захихикала, отчего миссис Маккуин снова фыркнула, и вскоре обе уже смеялись так заливисто, что разбудили детей.
– Вы обе совсем глупые! – заявила Сара.
– Медведь! – вскрикнул Дэниел. – Медведь!
Это заставило женщин вновь рассмеяться и хохотать до тех пор, пока не заболели бока и вся кухня не зазвенела.
Они почти не различили скрежет и хруст полозьев, а, возможно, и вовсе не услышали бы, если бы Клементина не оставила дверь приоткрытой, чтобы, несмотря на холод, слегка проветрить кухню.
Сначала она увидела лошадей, чью шерсть покрывал слой затвердевшего снега, а с боков свисали полуметровые сосульки. Позади них тащились сани, наполненные, похоже, огромным сугробом. А рядом, спотыкаясь, ковыляло существо, напоминавшее вырезанную изо льда и ожившую скульптуру медведя.
– Гас! – закричала Клементина, выскочив за дверь. Отражающийся от снега яркий солнечный свет ударил ей в глаза. Громоздкая и неуклюжая во всех своих одежках, Клементина чуть не проваливалась в сугробы, ее ноги заплетались. — Какой же ты дурак! Зачем ты отправился домой в самый разгар метели? Ты же мог заблудиться или замерзнуть, или... Ты мог умереть, Гас... Мог умереть...
Муж посмотрел на нее прищуренными от яркого света глазами и вздрогнул от озноба.
– Из-за тебя я не мог умереть, Клем, – сказал он. – Из-за тебя я и не думал умирать.
Он попытался улыбнуться, отчего задрожали свисающие с усов сосульки.
– Умереть, – повторил Гас, опустился на колени у ног жены и рухнул лицом в снег.
* * * * *
Гаса резко вернул в сознание жар горячей припарки из горчицы и льняных семян, плюхнувшейся на голую грудь.
Он открыл глаза. Над ним парили два женских лица. Одно, хмурое, принадлежало его жене, а другое — дочери, на лбу которой между прямыми маленькими бровками залегла крошечная складка.
Гас увидел, как открылся ротик Сары, и услышал голос, донесшийся до него словно со дна колодца:
– Папочка, у тебя такой смешной нос.
– Сара, пойди поиграй в «медведей в пещере» с братиком, пожалуйста, постарайся помочь ему залечь в спячку. Проследи, чтобы Дэниел не шумел, а мне нужно позаботиться о папе.
Лицо дочери исчезло, и на его месте появилась рука жены, двигающая пером, с которого что-то капало. Гас скосил глаза, пытаясь разглядеть, что она с ним делает. Он открыл рот, чтобы заговорить, и удивился тому, что голос не сразу прорезался, а когда зазвучал, оказался настолько хриплым.
– Что не так с моим носом?
– Твой нос замерз и затвердел, как медная шишка, ты, дурачина, – рассерженно выпалила жена, и Гас почти улыбнулся, зная, что Клементина ругает его только когда переживает. – Один удар запросто снесет твой нос с лица. Конечно же, Змеиный Глаз всегда может выковать тебе новый из железа.