– Но это должно меня касаться, и ваш замысел – это неправильно…
– Довольно! – Гас хлопнул ладонью по столу, опрокинув книгу рецептов и подняв облако муки. – Довольно разговоров об угоне скота, – сказал он уже более спокойным тоном. – Я сделаю то, что нужно. С твоего разрешения.
Клементина отстранилась от мужа, проглотив слова, рвавшиеся наружу.
Она потерла руку в месте, где Гас держал ее, где впивались в плоть жесткие пальцы. Он имел право отчитывать ее. Она опозорила его тем, что осмелилась прекословить в присутствии других мужчин. Он ее муж и лучше знает, что правильно, но в данном случае Клементина была убеждена, что Гас ошибается. Как же трудно принять безмолвное подчинение, как тяжело…
Гас задумчиво водил пальцами по запотевшему ковшу с пивом, к которому едва притронулся.
– Видели моего брата в Радужных Ключах на этой неделе? – наконец нарушил он затянувшееся неловкое молчание.
Поджи кашлянул.
– Видеть не видели, но слышали. То есть слышали о нем.
Гас сжал зубы.
– Я так понимаю, в «Самом лучшем казино Запада» появилась новая девушка.
– Ты о Нэнси? Нет, такая Рафферти не приглянется. Мало того, что у ней зубы так торчат, что она может сгрызть яблоко через замочную скважину, так к тому же на ощупь девка жесткая, как ковбойские сапоги. – Поджи бросил на Клементину застенчивый взгляд. – Извиняюсь, мэм. Нет, все то время, что тебя не было, Гас, все мужики в округе Танец Дождя, за исключением твоего братца, ухлестывали за этой Ханной Йорк, а она только нос воротила.Но в прошлую пятницу в «Самое лучшее казино Запада» зашел твой брат и просто посмотрел на дамочку, и черт меня побери, если она не уступила ему. И с тех пор Зак трахает цацу, словно наверстывает упущенное… Без обид, мэм.
Уголки губ Гаса под густыми усами горько поникли. Тень от стропил падала на верхнюю часть его лица, скрывая глаза, но Клементина все равно знала, о чем думает муж. Его брат открыто грешил с миссис Йорк, той самой, в фиолетовых шелках и сапожках с красными кисточками. Трахал Ханну Йорк, городскую шлюху.
– Пожалуй, нам пора двигаться дальше, – вздохнул Нэш, со скрипом встал и подтянул ремень.
Поджи с шарканьем поднялся с бочонка, рыгнул и слегка пошатнулся. Старатели попрощались, немного поддразнив Гаса насчет уютной семейной жизни и вышли за дверь.
Клементина укрылась от солнца под навесом, чтобы помахать им рукой на прощание. А Гас пошел провожать гостей до загона.
Старый палевый пес поднял голову и смотрел мужчинам вслед, но не покинул тени сарая. Он лежал там уже давно, распростершись на животе и упираясь носом в передние лапы. Тосковал по брату Гаса, который отсутствовал три дня, ублажая миссис Йорк, городскую проститутку. Пес обошел Клементину, обнюхал её и равнодушно отвернулся, будто не верил, что она здесь надолго. Один его глаз затянула молочно-белая пленка. Гас сказал, что его укусила гремучая змея, и он должен был околеть. Но вместо этого пес ослеп. Или почти ослеп.
Гас не вернулся в лачугу, а пошел в сторону сарая к повозке. Пробормотал, что нужно вернуть повозку Змеиному Глазу или выкупить ее. Клементина знала, зачем муж едет в город на самом деле. Гас хотел привезти своего брата домой, прежде чем Рафферти навлечет еще больше позора на семью. Ее семью.
Подняв юбки, чтобы не запачкать, Клементина зашагала по двору к Гасу. Она чувствовала, как горы, топорщащиеся черными соснами, из-за её спины наблюдают за происходящим.
– Гас? – Клементина почти закричала, испугав и себя и мужа. Прикоснулась к камее на шее и ощутила крошечный предательский трепет у основания горла. – Ты же не собираешься оставить меня здесь одну?
Он развязывал узел на упряжи и на мгновение остановился, чтобы оглянуться на нее. Его губы и глаза были напряжены от гнева.
– Конечно же, нет. Это небезопасно.
Клементина втянула в себя воздух и медленно выдохнула.
– Тогда пойду соберусь в дорогу.
– Не копайся. Я хочу вернуться до темноты.
Она уже двинулась к лачуге, как Гас остановил ее.
– Клементина. Никогда больше не ставь под сомнение мой авторитет. – Она сжала зубы, борясь с волной чувств, которая угрожала накрыть ее. – Меня унижает, малышка, когда ты ополчаешься против меня. Будто я не мужчина в собственном доме.
Клементина неподвижно стояла перед Гасом, пытаясь унять усиливающуюся внутри дрожь. Она не станет извиняться и не признает, что муж был прав.
– Я должна взять шляпу и перчатки, – сказала она. Затем повернулась и чопорно зашагала через покрытый грязью двор.