Оторопевшая Ханна смогла лишь кивнуть. Миссис Маккуин подобрала шлейф и зашагала по дощатой дорожке. Тихо шуршали сатиновые юбки и постукивали каблучки – и смотреть не надо, чтобы угадать: мимо идет леди.
Клементина сделала несколько шагов и внезапно развернулась, двигаясь спиной вперед и удерживая шляпу при очередном порыве ветра.
– Вам нравится новое пианино? – спросила она, перекрикивая шелест осин на ветру.
Ханна сглотнула, будто пыталась проглотить булыжник.
– Я еще не нашла человека, знающего, как с ним обращаться. Шило, прислуживающий в баре, умеет играть только на скрипке.
– Мой отец считал, что музыка, танцы и пение ослабляют дух и ведут к мирской суете и греху. Я бы с радостью как-нибудь послушала чью-то игру на вашем пианино. О, с превеликой радостью.
Миссис Маккуин развернулась и изящной, подобающей леди походкой направилась назад к лавке Сэма Ву. Ханна представила, как закатывает концерт в обновленном «Самом лучшем казино Запада», переступить порог которого не погнушается ни одна приличная женщина. Покрытые кружевными скатертями столы будут уставлены имбирными пирожными и лимонадом, а леди в шляпках и перчатках станут изящными маленькими глоточками элегантно прихлебывать из крошечных фарфоровых чашечек и вежливо аплодировать по завершении минорной интерлюдии. И, конечно, никакого духа борделя… Ох, такому никогда не сбыться…
Ханна хотела рассмеяться, но глаза застили слезы.
Ее дыхание перехватило от чего-то неведомого, что причиняло боль и вызывало непривычное нежное чувство глубоко в груди. Её захлестнула смесь печали, радости и странного сладкого томления, и через минуту Ханна догадалась, что в душе поселилась надежда.
ГЛАВА 7
«Матерь Божья, вы только посмотрите, – рассмеялась про себя Ханна Йорк. – А вот и Гас Маккуин за братцем пожаловал».
Бедный Гас. Такой праведный и респектабельный, он, наверно, частенько считал своего дикого невоспитанного брата истинным наказанием. К тому же, у Гаса обнаружилось больше мужества и меньше ума, чем раньше приписывала ему Ханна: ведь учитывая то, что кровь Рафферти сейчас наполовину разбавлена спиртом, сцепиться с ним – все равно,что тыкать палкой гремучую змею. Ханна вышла из-за барной стойки, сунула руку в карман юбки и сомкнула пальцы вокруг рукоятки маленького пистолета, который постоянно носила с собой. Учитывая нынешнюю стоимость перевозок, Ханна не собиралась мириться со сломанными стульями и столами. К тому же кровь не легко отмыть с некрашеных полов.
Гас подошел и навис над братом.
– Вот ты где, – сказал он.
– Да-а-а-а, – Рафферти до предела растянул слово. – Вот где я.
– На ранчо ждет куча работы.
Рафферти подбросил трефовую королеву вверх, над своей шляпой.
– Встретимся, когда я не буду занят.
Гас поймал карту в воздухе и смял в ладони.
– Да ты пьян, – с отвращением констатировал он.
– Работаю над этим. – На мгновение длинные пальцы Рафферти сжались в кулак, но тут же сомкнулись на горлышке бутылки виски. Он вылил жидкость прямо себе в рот, не утруждаясь возней со стаканом.
Гас смерил брата тяжелым взглядом. На его лице сменялись тоска, отвращение и гнев.
– Мы еще неделю назад должны были начать клеймить скот.
– Смотрите-ка, сам где-то болтался почти год, а сейчас снова корчит из себя скотовода. Ты уж извини, Гас, если я не поспеваю за твоими приоритетами.
– Она была и твоей матерью. Ты мог бы поехать со мной.
– Я не получил ни единого приглашения на званый вечер. – Высокие скулы Рафферти вспыхнули, и причиной была не только выпивка. – Проваливай, Гас. Ты выводишь меня из себя. А когда я взбешен, то начинаю потеть, а пот – это зряшная трата хорошего виски.
Гас сорвал с головы шляпу, провел пальцами по волосам и с хлопком водрузил головной убор обратно.
– Послушай, я знаю, что ты чертовски зол на меня, и допускаю, что у тебя на то есть все основания. Но это не повод забросить ранчо и шляться по якобы городу, как новичок с набитыми карманами и безо всякого разумения.
– На случай, если это ускользнуло от твоего внимания, в Радужных Ключах нет никаких «якобы». – Бутылкой виски Рафферти широким размашистым жестом обвел помещение. – Это и есть самый настоящий город. – Он прищурился на брата. – Что на самом деле тебя злит, Гас? Женитьба уже подложила тебе под зад колючку? Почему бы тебе не отправиться домой к своей женщине и не оставить меня моей?