– Клементина…
– Нет. Я не хочу знать, – выпалила она, пятясь назад. Клементина обхватила себя руками, стараясь утишить внутреннюю дрожь. – Я не хочу об этом говорить. Я не буду об этом говорить.
Губы Зака забавно скривились в подобии улыбки.
– Несмотря на твои трясущиеся ножки, Бостон, голова у тебя на поверку крепкая. Вижу, ты мигом сообразила, что тебя нельзя обвинить за то, чего ты не говорила. Вот и заставляешь произнести эти крамольные слова меня…
Казалось, все ее тело напряглось, но Клементина больше не знала почему: тянуло ли её к Заку или отталкивало от него…
Она пребывала в ужасе от мысли, что Зак что-то сделает, прикоснется к ней каким-то особым образом, и она не устоит.
– Пылающее сердце, дорогая моя Клементина, это когда ты хочешь кого-то до того сильно – не только в своей постели, но и в жизни, – что желаешь сгореть…
– Я ношу ребенка твоего брата!
Клементина крикнула так громко, что её слова, казалось, разорвали воздух и эхом пронеслись по обрывам, в каньоне, и по широкому пустому небу. Она наблюдала, как кровь медленно отлила от лица Зака, а его глаза потемнели и опустели. Клементина выбрала единственный способ, который наверняка остановил бы его. Способ, который ранил бы его больнее всего.
Зак посмотрел на нее сквозь дрожащий воздух. В груди Клементины возникла давящая боль из-за того, что она не дышала, из-за того, что желала и боялась своих желаний. Когда воздух разорвал ружейный выстрел, на мгновение она подумала, что это раскололось ее сердце.
Последовало еще несколько выстрелов, как очередь взрывов петард. Голова Рафферти дернулась вверх, он быстро развернулся и бросился к своей лошади. Путаясь в длинных юбках, Клементина, спотыкаясь, заковыляла за ним.
– Оставайся здесь! – прокричал Зак. Он уже сел в седло и разворачивал лошадь. Затем хлопнул шляпой по широкому серому крупу, и Моисей пустился в галоп, в считанные секунды скрывшись в лесу.
Каким-то образом Клементине удалось взобраться на Лиатриса и поскакать вслед за Рафферти. Эхо выстрелов уже давно растворилось в возвышенностях и холмах. Она вцепилась в шею лошади, в то время как ветки хлестали рядом с ее лицом. Дикий и неуправляемый пинто мчался за скакуном Зака.
Когда Моисей перешел на более спокойный шаг, конь Клементины чуть не уткнулся носом в его зад. Лиатрис оступился и прянул в сторону, и Клементина натянула повод, пытаясь успокоить его.
Сквозь деревья миссис Маккуин увидела солнечные лучи, указывающие на поляну. Раздался крик, а следом короткий резкий взрыв смеха. Рафферти вытащил ружье из седельного чехла под ногой и, поставив его на полувзвод, положил поперек колена, держа палец на спусковом крючке. Он повернул лошадь в сторону поляны, и Клементина последовала за ним.
Они выехали на яркий солнечный свет, резанувший Клементине по глазам, ослепив на мгновение.
– О, милостивый Боже! – резко выдохнул Рафферти.
Какой-то человек висел на толстой ветке. Его глаза выпучились на налитом кровью лице, покрытом пятнами цвета давленого винограда. Язык вываливался изо рта, разинутого в безмолвном крике. Горячая рвота подкатила к горлу Клементины, и она чуть не подавилась. Около дюжины мужчин на лошадях собрались под повешенным, приняв почти забавный удивленный вид при неожиданном появлении гостей на их суде Линча. Испуганные глаза Клементины обежали обернувшиеся к ней лица: Змеиный Глаз, Гораций Грэхем, Уэзерби-овечий пастух, Поджи и Нэш, и другие, незнакомые ей люди.
И Гас.
Дым подымался над поляной от огня, из которого торчали железные тавро для клеймения. Разило кровью и требухой. Повсюду валялись шкуры и трупы убитых животных. Два окровавленных человеческих тела, растянулись на земле с зажатыми в безжизненных руках ружьями. Ещё двоих, очевидно, схватили живыми. Один из них сейчас уже висел на конце веревки, качаясь туда-сюда. Плетеная сыромятная кожа поскрипывала во внезапной тишине. А другим оказался индейский юноша, Джо Гордый Медведь. Он неподвижно сидел на своей лошади со связанными за спиной руками, а Гас Маккуин держался рядом с ним на своем коне, сжимая в руке надежно завязанную петлю.
– Нет! – крикнула Клементина. Она неуклюже завозилась с револьвером, вытаскивая его из кобуры. – Отпустите его!
ГЛАВА 13
Рафферти резко схватил Клементину за запястье.
– Собираешься стрелять в собственного мужа?!
– Заставьте их остановиться. – Рука Зака сжалась достаточно сильно, чтобы вынудить невестку выпустить пистолет. Клементина удерживала взгляд Рафферти, бросая вызов, но его глаза ничего не выражали. – Вы можете заставить их остановиться. У этого юноши есть жена и ребенок. Никто не должен умирать за то, что просто украл корову.