— Жанночка, — пыталась успокоить её мать, — ну что ты такое говоришь. Ты столько дней была без сознания. Мы всё уже сделали, как полагается. Похоронили в дедушкиной могиле. Не переживай.
В голове у Жанны это никак не укладывалось. Ну как же так? Несмотря на то, что ребёнок в утробе развивался чуть медленнее положенного, врачи не находили никаких особенных аномалий. Да и с организмом самой девушки всё было в порядке. Как могло получиться, что ребёнка не сумели спасти? Криворукие врачи? Так надо подать на них в суд! И она даже хотела было возмутиться и попросить отца задействовать свои связи, чтобы разобраться с медиками. Но, открыв рот, замерла. Нет. Зачем ещё глубже погружаться в этот кошмар?! Дочку всё равно уже не вернуть. Да если бы и существовала врачебная ошибка, то отец первым же предложил разобраться. На расправу он был лёгок и никого бы не пожалел, даже Жанну.
Весь этот мрачный период после возвращения домой пришёлся на летние каникулы. Как удалось Жанне выкарабкаться обратно в жизнь — она и сама не знала. Один день сменялся другим, на смену одной бессонной ночи приходила следующая. Шли дожди, сгибались под ветром деревья за окном, сияло жаркое солнце. Время лечило лучше любых таблеток. И к сентябрю единственным напоминанием о потерянном ребёнке остался только шрам на животе.
Жанна очень сильно возмужала за то лето. С неё окончательно спал романтический флёр. Даже в чувственных сонетах виделась ей отныне одна боль, одни лишь муки неразделённой любви и жалкие попытки вырваться из паутины невзгод. Она удалила ссылку на страницу бывшего парня — теперь он казался ей маленьким глупым ребёнком, — и задалась целью во что бы то ни стало выстроить свою жизнь таким образом, чтобы она отныне исключила любые необдуманные поступки. Школу закончила с золотой медалью, поступила в университет и выучилась, став переводчицей.
Исколесив полмира со всевозможными делегациями, она организовала в конце концов своё собственное дело — брачное агентство «Купидон» — и со всею серьёзностью и ответственностью занялась тем, что подыскивала желающим обрести свою половинку самые лучшие варианты. К тому времени интернет-пространство начали захватывать понемногу нейросети. Для подбора пар они оказались великолепным инструментом. Технологии были новыми и доступными далеко не всем. Результат был налицо — десятки крепких, счастливых семей и благодарных Жанне клиентов. Агентство заработало себе одну из лучших в области репутаций. Кроме того, Жанна обрела множество полезных связей, потому что в своё время сумела помочь людям из самых высших кругов, имеющих влияние, популярность и власть.
Всю последующую после окончания университета жизнь омрачили лишь два события — смерть мамы и полный разрыв отношений с отцом. От папы Жанна отдалилась уже давно, ещё со времён послеродовой депрессии. Так что по сути только смерть мамы стала на какое-то время для девушки испытанием. Но и с этим она справилась. И теперь крепко стояла на ногах.
****
Первые проблемы с сердцем появились у Жанны лет в семнадцать. Но как-то всё не находилось времени на то, чтобы обследоваться и упредить возможные осложнения. Сначала поступление в универ, жизнь на съёмной квартире вдали от родительского дома. Приступы становились всё чаще и длительнее, но нужно было перетерпеть — то практика на пятом курсе, то вдруг неожиданное предложение поехать на целый год на стажировку в швейцарскую Лозанну. Думала, что там, в Европе, найдёт время для посещения хорошей клиники. Но то ли смена климата и бытовой атмосферы сказались благотворно на сердце, то ли так вдохновили её новые впечатления… В общем, так и не сложилось с тем, чтобы сконцентрироваться на своём здоровье. Да и нужно ещё понимать, что представляет из себя Швейцария: чистейший воздух, бесконечная череда холмов, заснеженные склоны Альп, неспешная жизнь, будто застывшая где-нибудь в позапрошлом веке. В начале двухтысячных почти все конторы, в которых удалось побывать Жанне, продолжали использовать на своих компьютерах старый, как бивень мамонта, DOS. Жанна в совершенстве знала английский и довольно неплохо владела французским. Но швейцарский языковой колорит, в котором перемешались пять языков, позволил ей за год весьма прилично заговорить на немецком и итальянском.
Время, проведённое на берегу Женевского озера, оставило глубокий след в её памяти своим чарующим умиротворением и отсутствием каких-либо тревог.
Однако по возвращении домой сердце снова дало о себе знать. Жанна было уже собралась лечь на обследование, но в это время неожиданно умерла мама, и ей снова пришлось отложить намеченное мероприятие.