Отец после смерти супруги очень сильно сдал, растаял, будто пластилиновая фигурка под лучами палящего солнца. До этого Жанна не общалась с ним лет пять и поэтому только на поминках заметила, насколько же он постарел. Они перекинулись друг с другом парой дежурных фраз и на том опять разошлись — отец в свой осиротевший двухэтажный дом на краю соснового бора, а Жанна — в трёхкомнатную квартиру на тридцать пятом этаже элитной высотки, подаренную родителями ещё по случаю её успешного окончания университета.
Теперь ей совсем не с кем было поделиться ни своими маленькими радостями, ни своими проблемами. С мамой они могли часами болтать по телефону. Правда, с ней Жанна старалась быть деликатной и не обременять лишними переживаниями. Но всё равно это получался разговор по душам. А теперь — одна только пустота. Телефон молчал, в социальных сетях не появлялось ни от кого сообщений. И для Жанны стало невыносимо возвращаться в эту холодную квартиру с огромным окном, за которым терялся в дымке безучастный к её судьбе город.
Со знанием четырёх языков ей было не сложно найти работу. Нанимаясь переводчицей во всевозможные делегации, она начала колесить по миру, снова отложив своё здоровье на неведомое «потом». На какое-то время ей удалось забыться и оставить бесконечную хандру позади. Она даже познакомилась с молодым человеком, показавшимся ей интересным. Так же как и ей, ему приходилось часто летать в разные концы света, и потому под рукой всегда должен был быть переводчик. Вместе с ним Жанна объездила почти всю Южную Америку, посетив однажды и Мачу-Пикчу, древний город инков, сильно поразивший её воображение. Но в конце концов оказалось, что этот интересный человек выполнял функции кого-то вроде связного или курьера, договариваясь о путях и способах доставки различных психотропных веществ. Сам он мог говорить на испанском, который Жанна знала на уровне, может быть, только школы. Но разобраться в подоплёке его дел она всё же смогла. Жанна не стала устраивать никаких разборок, не ставила своего любовника перед выбором — она просто сослалась на своё здоровье и сказала, что ей нужно домой на серьёзное обследование. Молодой человек тоже отнёсся к этому расставанию спокойно — он всё правильно понял, но тоже предпочёл не заострять на скользкой теме внимания. Разошлись они почти что друзьями, хотя никогда после так ни разу друг другу и не позвонили.
А на обследование Жанна и в самом деле легла. И результаты его были неутешительными — в самое ближайшее время требовалась пересадка сердца. Хроническая сердечная недостаточность, близкая к конечной стадии. Жанна стоически приняла такое известие. Выслушивая доктора, она улыбалась, отчего тот, кажется, был немного напуган.
В запасе у неё оставалось максимум два года. Но, по словам доктора, правильнее было бы с этим не тянуть. Он посоветовал Жанне лучшие клиники в стране и за рубежом, которые занимались трансплантацией, и озвучил приблизительные цены сердца и самой операции — в среднем получалось где-то в районе двухсот тысяч евро. Можно, конечно, попробовать дождаться очереди по квоте, но в таком случае есть вероятность просто-напросто потерять уйму времени и сил, бегая по бесконечным инстанциям. Очередь на сердце большая, и совершенно не факт, что она сильно поредеет за два года.
Двести тысяч евро — это большая сумма. Какие-то накопления у Жанны, само собой, имелись, но всё же не в таком количестве. Теоретически можно было занять у отца, но такой расклад сразу же исключался. Отец, разумеется, дал бы не задумываясь и даже без необходимости возвращать. Но чувствовать себя его вечной должницей Жанне не хотелось. И ещё она боялась, что он снова заведёт разговор о её юношеской беременности, которую нужно было прервать, на чём он тогда и настаивал. Сказал бы, что проблемы с сердцем — это последствия её необдуманного решения. Ещё она могла бы разменять свою квартиру на более скромную. Такой вариант был намного лучше. Но это же столько муторной возни, да потом ещё привыкать к чему-то новому, к которому совсем не лежала её душа. Поэтому оставался только один выход — заработать эти деньги, умерив свои расходы до минимальных. Поездки с делегациями теперь исключались — сердцу требовался покой и строгий график приёма лекарств и походов к лечащему врачу. Нельзя было никуда уезжать. А Жанна умела делать только одно — разговаривать на четырёх языках. Правда, был ещё огромный опыт в коммуникациях, в построении бизнес-моделей, во всевозможных юридических тонкостях. Живя в Лозанне, она посещала лекции по экономике в местном университете вместе с одним из студентов, которому требовался хороший перевод с немецкого. По миру приходилось перемещаться с разными людьми из разных профессиональных сфер и вдаваться в подробности их дел из-за необходимости ориентироваться в специфической терминологии. Но целый месяц раздумий так ни к чему Жанну и не привёл. Ею снова овладела тоска. Нужен был хоть какой-нибудь человек рядом. Одним своим присутствием он мог бы помочь ей собрать в кучу разбегающиеся постоянно мысли. И Жанна обратилась в агентство знакомств. Не хотелось ей терять драгоценного времени на самостоятельные поиски — слишком мало опыта было у неё в этом. Но посещение трёх агентств только ещё больше её расстроило. Каким-то топо́рным там ей всё показалось. Заполняя всевозможные анкеты и общаясь с менеджерами, Жанна всякий раз ловила себя на мысли, что вот это или вот то она сделала бы совершенно иначе. Это же было так очевидно! В конце концов она пришла к выводу, что все эти агентства, поработав на совесть только на первых порах, скатываются в итоге в халтуру. Они научились делать хорошие мины при очень плохой игре, но ничего не гарантировали тем, кто к ним обращался. Тогда-то и родилась у Жанны идея организовать своё собственное агентство и построить его на тех принципах, какие сложились у неё в голове за время походов по будущим конкурентам. И у неё получилось. «Купидон» за полтора года разросся до масштабов международного брачного агентства с юридическим адресом в Лозанне.