Она решила не суетиться и подождать ещё какое-то время. Прошла неделя… две… три… И стали заметны невозможные с точки зрения здравого смысла изменения. Временами Жанну стало подташнивать, у неё зримо увеличилась грудь и… Да не может этого быть! Она по пять раз в день смотрела в зеркало на свой живот — он, вопреки всем доводам разума, рос. Жанна, не веря своим глазам, мерила его гибкой линейкой — всё так и есть, живот увеличивался в размерах. Тест тоже вёл себя странно, через день показывая то наличие, то отсутствие беременности. Такое могло случиться, если принимать лекарства, которые прописали ей после трансплантации. Доктор об этом предупреждал. Ждать, гадать и надеяться на то, что это какой-то вселенский глюк, стало невмоготу. Требовалось всё же пойти к гинекологу. И она пошла.
В клинике ей сделали УЗИ и даже томографию, взяли анализы и на следующий день вынесли вердикт — ложная беременность. Вот так поворот! С чего бы вдруг? Жанна была в недоумении.
— На моей практике это только второй случай, — помотав головой, сказал доктор, парень лет тридцати.
— А вы уверены, что она ложная? — продолжая метаться в сомнениях, спросила Жанна. — Может, стоит ещё как-то обследоваться?
Доктора слова Жанны задели.
— Ну, — развёл он руками, — вы можете для собственного спокойствия обследоваться дополнительно в другой клинике. Но, уверяю вас, диагноз будет поставлен тот же. У нас самое современное оборудование и профессиональные кадры. Я исключаю ошибку.
— Вы уж простите, — сказала Жанна, — что выражаю сомнения. Я просто в замешательстве. Всё выглядит и ощущается так реально. Отчего же такое возможно?
— Я прекрасно вас понимаю. Будь я на вашем месте, то, наверное, чувствовал бы то же, что и вы. Причины могут быть самые разные, от чисто гормонального сбоя до фокусов, которые может сотворить с нами психика.
— Каких фокусов?
— Самовнушение. Возможно, вы мечтали о беременности или, напротив, она вас сильно пугала. Депрессии, неврозы. Много причин. Самый известный в истории случай связан с именем супруги Николая Второго, с Александрой Фёдоровной. Родив до этого четырёх дочерей, она была зациклена на наследнике, и с ней произошло то же, что и с вами — ложная беременность.
— Интересно.
— Ваши первые неудачные роды, — продолжил доктор, — могли дать такой отложенный результат. В последнее время вы не думали о беременности? Не возникало желания завести ребёнка?
— Однажды случился такой эмоциональный всплеск. Но он длился не больше минуты. Я быстро о нём забыла.
— Однако вспомнили же без труда в эту минуту, — глубокомысленно заметил мужчина. — Наше подсознание — штука загадочная. Его возможности не стоит недооценивать.
— Ну да, ну да, — закивала Жанна. — А это может быть как-то связано с тем, что мне сделали пересадку сердца?
Этот вопрос доктора озадачил. Он даже нахмурился и опустил глаза, пытаясь сформулировать какую-нибудь научно обоснованную мысль. Но так, видимо, и не смог.
— А вы знаете, — спросил он, — кто был вашим донором?
— Нет. А это может иметь значение?
— Вряд ли, — промолвил доктор и при этом как-то особенно оживился. — Медицина не признаёт подобных причин. Влияние донорских органов на реципиента с научной точки зрения не выходит за рамки обычной физиологии. Но… — он сделал паузу.
— Что? — напряглась Жанна.
— Не как доктор, но просто как открытый для всего нового человек смею допускать, что это влияние может перешагнуть за границы простой биохимии.
— Это как?
— Разумеется, это пока что на уровне околонаучного фольклора, бытовых, так сказать, легенд, но у некоторых реципиентов, по их словам, кардинально меняются привычки, предпочтения, отношение ко многим вещам. У некоторых даже просыпаются воспоминания о событиях, никогда не случавшихся в их собственной жизни. Вам стоило бы узнать, кем был ваш донор.
— Вы хотите сказать, что сердце могло принадлежать женщине, которая была беременна перед смертью? Я правильно вас поняла?
Доктор едва заметно кивнул трижды, сам, судя по всему, удивлённый предположением Жанны.
— Но это, — заметил он, — ещё раз повторяю, крайне не научно. Скорее всего, если вам удастся что-то узнать о доноре, картина будет совсем другой.