Вернувшись из клиники домой, Жанна тут же набрала номер Марго. Это была женщина из тех знакомых, у которых имелись кое-какие нужные связи. Когда-то Жанна нашла ей отличную половину — коренного немца по имени Вольфганг, который почти сразу после знакомства увёз её в Берлин. Именно Марго и устроила её в одну из лучших клиник Германии, где ей сделали трансплантацию, потому что в этой клинике работал её муж, и не абы кем, а заместителем главного врача. Марго пообещала разузнать всё, что сможет, о человеке, сердце которого билось теперь в груди у Жанны. Пусть даже и не сердце окажется причиной этой ложной беременности, решила Жанна, но знать имя человека, подарившего ей как минимум десять лет жизни, будет не лишним. Возможно, для семьи её спасителя или спасительницы она тоже может оказаться полезной. Жанна не знала, правомерно ли это с точки зрения европейских законов. Но, в конце концов, это же не донорство половых клеток. Зачем делать из этого врачебную тайну?
Через три дня все проявления ложной беременности пошли на спад. Очень быстрыми темпами, как будто из Жанны выходил воздух, как из проколотой шины. Она немного успокоилась и начала даже жалеть о том, что озадачила Марго своей просьбой.
Но совсем скоро произошло ещё одно событие, перечеркнувшее все предыдущие переживания. Как-то вечером раздался звонок, и на экране сотового отобразилось имя её отца. Сердце сжалось от нехороших предчувствий. За все последние годы отец звонил лишь однажды — в ночь, когда умерла мама. Значит, опять случилось что-то из ряда вон выходящее.
— Да, — взволнованно ответила Жанна.
Отец сделал паузу и заговорил:
— Дочь, извини, что так поздно. Как ты себя чувствуешь?
— Папа, что случилось?
— Ты сейчас в городе?
— В городе.
— Со мной пока ничего, — вернулся отец к вопросу Жанны.
— Что значит «пока»?
— Мне поговорить с тобой нужно. Не по телефону. Ты могла бы завтра ко мне подъехать, когда будет время?
Жанне показалось, что голос отца чуть дрожал от волнения, а это ему было совсем не свойственно. Это могло означать только одно — произошло что-то серьёзное.
— Хорошо, — сказала Жанна, не став задавать лишних вопросов. — Когда тебе будет удобнее?
— Без разницы. Приезжай ближе к обеду, как только появится возможность.
— Ладно. Приеду.
Жанна отложила мобильник и рухнула на диван, чувствуя, как её начинает знобить. Натянув на себя плед, она уткнулась лицом в подушку и стала гадать, о чём таком важном хочет рассказать завтра отец. Но в голову ничего не приходило. А то, что пыталось проникнуть, она инстинктивно гнала прочь, не желая думать о самом плохом. В такой борьбе с неведомым и с собою она не заметила, как крепко уснула.
Пробудилась только в десять утра. На календаре значилось воскресенье, на работе можно было не появляться. Жанна наскоро привела себя в порядок, позавтракала без аппетита, спустилась в лифте на парковочный этаж, села в свой бежевый «Порш» и не спеша поехала в сторону пригородного посёлка, где жил отец.
Войдя в предупредительно открытую калитку, Жанна обнаружила его сидящим на веранде и с сигаретой в руке. Она никогда не видела его раньше курящим.
— Если хочешь, — сказал он, как только Жанна к нему подошла, — то пойдём в дом.
— Ты теперь куришь?
— Да, — чуть усмехнулся мужчина. — Ты не против?
— Да нет. О чём ты хотел поговорить?
— Хочешь сразу перейти к делу?
— Твоя школа.
Мужчина улыбнулся. Но как-то грустно и почти обречённо. Голос его продолжал дрожать.
— Хорошо, — согласился он. — Я хочу поговорить о твоём ребёнке.
— О каком ребёнке?
— О дочке, которую ты якобы потеряла.
— Папа! — Жанне показалось, что отец бредит. Может, и впрямь у него что-то с мозгами? Типа деменции что-нибудь. Об этом и хотел изначально поговорить, а при встрече что-то пошло не так. Она изо всех сил всматривалась в его лицо, пытаясь обнаружить в его чертах признаки начинавшегося безумия. Но никаких признаков не нашла.
— Не смотри так. Я пока ещё в своём уме, не переживай. Ты же сама захотела сразу перейти к сути. Да и я, честно говоря, не мастер прелюдий. Ты это знаешь.