— Хреново выглядишь.
— Ты второй человек, который мне это говорит, — сказала я через плечо. На скамье позади меня сидела, спрятав ладони в карманах спортивных штанов, Карла.
Ронни что-то показал руками, но я не поняла его жестов и покачала головой.
— Чё, типа, с ним тусуешь?
Я обернулась. На глаза Карлы, густо подведённые карандашом, падали неровные пряди — из фиолетовых её волосы стали зелёными, но краска легла неаккуратными пятнами, делая её похожей на изумрудную гиену. К ней так и просился приклеиться ярлык человека, постучавшего откуда-то со дна социального озера. Не люблю ярлыки, но некоторые люди будто скроены по готовому шаблону: маргинал Карла (сама она, говоря о себе, непременно вворачивала слово «гранж», которое тянула с сипловатой ленцой), богатенькая стерва Дайана, невротик Марго.
Какой ярлык приклеить себе самой? Неудачный эксперимент чудо-женщины и кино-гения, пребывающего в затянувшемся творческом кризисе?
— Ага, — ответила я и отвернулась, не желая продолжать разговор. Карла была мне неинтересна.
— Встречаетесь?
— Не-а.
— А я бы с ним встречалась. — Карла перевела затуманенный взгляд на группу парней, над которыми возвышался Ронни. — Да тупой он. Намёков не понимает. Хочешь дурь?
— Так прямо? Не боишься, что донесу?
— А ты чё, типа из правильных? — Я неопределённо хмыкнула, и Карла протянула: — Не-е. Не донесёшь. Я людей насквозь вижу. Знаю, кому можно доверять, а кому — нет.
Воздух снова прорезал оглушительный свист, раздался окрик мистера Санчеза, и Карла нехотя поднялась со своего места. Мистер Санчез попытался поставить её в пару с Дайаной, но Дайана грубо ответила, что скорее удавится, и отошла к подружке. Повысив голос, он велел ей занять своё место рядом с Карлой и не дерзить. Карла же, будто не замечая короткой перепалки, принялась сковыривать с ногтей зелёный лак. Учителем мистер Санчез был отстойным, поэтому на его уроках никто, кроме баскетбольной команды, не выкладывался на полную — все филонили, как могли.
Ронни отделился от парней и, подбежав, плюхнулся рядом со мной. Спортивный костюм Ронни, как и все его вещи, тоже был чёрным. Я не особо удивилась, опустив взгляд на его ноги и увидев, что не только кроссовки, но и носки, видневшиеся из-под штанин, он носил того же цвета.
— В мире больше цветов, чем один, — заметила я.
— Не нуди. Прям как Барби: та вечно пытается купить мне футболку «сливового», «лавандового», «сиреневого» или «аметистового» цвета. Да они же все одинаковые. Фиолетовый и есть фиолетовый. Кстати. — Ронни наклонился вперёд и сцепил пальцы в замок. Кивком он указал куда-то вперёд. — Не вздумай покупать у неё ничего. Если захочешь покончить с собой, есть менее неприятные способы.
— Знаю. Марго говорила.
— Марго молодец. Не зря стала старостой.
— А ещё она бесконечный источник сплетен.
Упершись ладонями о скамью, я наблюдала, как Карла выполняет упражнения в паре с девочкой-альбиносом, Одри Карпентер. Раньше я никогда не видела настолько бесцветных людей, как Одри, и от вида этой высокой, худосочной девочки с угловатыми плечами, маленькой грудью и узкими бёдрами мне становилось немного не по себе. Как будто статуэтка — не раскрашенная, лишь едва тронутая желтизной. Я сама была крепкого телосложения, и рядом с такими тонкими и хрупкими, будто бумажными, людьми чувствовала себя немного неуютно. Заденешь неосторожно — сломаешь.
— Она на тебя запала.
— Кто, Карла-то? Да я в курсе. Но у неё та ещё семейка, лучше не связываться. И ты с ней не связывайся, к девчонкам она тоже иногда подкатывает. — Ронни помолчал немного, пятерней ероша свои и без того взлохмаченные волосы. — Ты говорила, что не занята сегодня.
Стоило мистеру Санчезу отвернуться, как Дайана тут же швырнула в Одри волейбольным мячом. Одри инстинктивно закрылась руками, и мяч, ударившись о её скрещенные предплечья, отлетел в сторону. Кожа на месте удара мгновенно покраснела.
— Не говорила. Но — не занята.
— Пошли к нам после школы. Познакомлю с Барби. А потом возьмём сэндвичи с кофе и поедем в Ясеневый парк.
Я потёрла лицо ладонями, отгоняя назойливую сонливость.
— Да, окей. Давай. Только если я засну на ходу — не обижайся. Ни хрена не выспалась.
Ронни усмехнулся.