Ещё с возрастом отец раздался в плечах и выправил осанку. Отрастил бороду, которую носил коротко подстриженной и уложенной. Стал крепче, плотнее. Из голоса ушла жизнерадостность, взгляд потух. А ведь я застала то время, когда отец невероятно походил на себя с тех старых фото и видео: бархатными интонациями превосходного чтеца, харизмой души компании и огнём в глазах. Некоторые люди рождаются с червоточиной, которую ничем не заполнить. Я родилась именно такой. Но — не отец. Отец родился другим: полным жизни и энергии. А теперь меня упрекали за беспричинную тоску.
Посмотри, как тяжело отцу.
Прекрати маяться дурью и возьми себя в руки.
Сделай хоть что-нибудь полезное.
Когда там уже закончится твой кошмарный пубертатный период?
— Там неплохо, скажи, Винус? — обратился отец к своей сестре, которая сидела за рулём. Водила Винус намного лучше отца. Он, как ни пытался, не смог подружиться с машиной; его вождение было резким и дёрганным, и ему часто сигналили на дорогах. Чудо, что у отца до сих пор не отобрали права. — Да и, кажется, в Нью-Йорке Амаре было не очень комфортно...
Интересно, с чего он это взял, потому что я такого никогда не говорила. В Нью-Йорке мне было комфортно, точно так же как комфортно было на ферме бабушки с дедушкой, и как будет в любом другом городе. От перемены мест слагаемых сумма не меняется. Я везде буду одинаковой, нравится это моим родителям или нет.
— Я не против переезда, — сказала я в тысячный раз.
Мы переезжали исключительно из-за отца — по рекомендации его лечащего психотерапевта, — и вот, на пути к Эш-Гроуву, в обоих моих родителях взыграло чувство вины. Маме было стыдно за то, что она ни разу не спросила моего мнения о переезде. А отцу было стыдно за то, что мне пришлось сменить школу и оставить друзей. Вслух они оба об этом, конечно, не говорили, но любой ребёнок безошибочно считывает эмоции своих родителей — особенно столь явные.
Однако смена города — последнее, о чём я бы стала переживать. Какая разница, где жить? А что до друзей — найду новых. Тоже мне проблема. Подростки Нью-Йорка вряд ли чем-то принципиально отличаются от подростков Эш-Гроува.
Скучать по прежней жизни я уж точно не стану, потому что, в сущности, ничего не изменится.
— Город, конечно, небольшой, — проговорила Винус. Несмотря на свой бьющий фонтаном темперамент, за дорогой она следила с серьёзной внимательностью, в отличие от отца, который, сев за руль, принимался рассеянно крутить головой или болтать по телефону. — Приезжих у нас очень мало, но ты отлично впишешься!
— Надеюсь, в вашем городе хорошие школы, — сказала мама.
Она сидела рядом с отцом, сцепив пальцы в замок. Её огненно-рыжие, собранные в высокий хвост волосы чуть покачивались, когда она меняла позу. Маме было скучно, переезд её угнетал, и я малодушно порадовалась присутствию общительной Винус.
— Неплохие. — Винус пожала голыми плечами. Она была в лимонно-жёлтом топе без бретелей, а её джинсовая куртка лежала на коленях. — Мы с Тоби как-то выучились. Вроде людьми выросли. — Она хохотнула, и мама в отражении зеркала поморщилась, всем своим видом демонстрируя сомнение в озвученном тезисе. — У нас даже два кинотеатра есть. Один современный, хороший, а другой очень старый. Там крутят, в основном, совсем древние фильмы: чёрно-белые — по субботам, а среды у них — для вечеров олдскульной фантастики типа «Звёздных войн». Тебе понравится.
Интересно, что именно мне должно было понравиться? «Звёздные войны», как и любую другую олдскульную фантастику, я не смотрела и смотреть не собиралась. Мне становилось плохо от кривой старой графики, от кошмарных кукол, от пластиковых декораций, от устаревших сценариев. К тому же, вряд ли в местном кинотеатре найдётся IMAX-зал для блокбастеров, которые я предпочитала.
На какое-то время разговор свернулся: мать с отцом замолчали, и Винус стала тихо подпевать «AC/DC», не попадая в ноты. Вскоре мы достигли окраины города, миновали заправку, несколько безликих одноэтажных зданий и покатили по центральной улице.
— Вон местная достопримечательность. — Винус махнула унизанной браслетами рукой, указывая направление. — Дом Кри́сталов. Весь бизнес Эш-Гроува под ними, половина города работает на их фабриках.
Дом Кристалов возвышался на пологом холме. Большое строение со светлыми стенами, вишнёвой черепицей, башенками и округлыми арками напоминало кукольный домик. Балконы третьего этажа украшали кадки с ярко-розовыми, сиреневыми и белыми цветами, а лестницу, уходившую от вершины холма вниз, к воротам, освещали уличные фонари, искусно скрытые в зелени. Воздух вокруг фонарей серебрился из-за дождя. В таком игрушечном доме должны жить не просто мальчик либо девочка, а коллекционные куколки с синтетическими кудряшками и в красивых костюмах и платьях.