Он молчал. В этом молчании сжались недоверие и настороженное любопытство.
— Столица, — бросил он, как вызов. — Назови столицу.
Ирина покачала головой.
— Я не знаю.
— Имя моего отца.
— Не знаю.
— День нашей свадьбы.
— Не знаю.
— Рунный круг, который ты всегда чертишь слева.
Она вдохнула — растерянно посмотрела на пол, где тёмные следы мела вились под ковер.
— Я… не знаю.
Тишина отозвалась потрескиванием поленьев. Он не смягчился — но взгляд его впервые утратил идеальную ровность: в глубине прожглась тонкая трещина.
— Если это наваждение, — тихо сказал он, — оно слишком чисто. Слишком последовательно.
— Это правда, — так же тихо ответила она. — Я боюсь навредить им даже словом, потому что не знаю, какими были «мои» слова. Пожалуйста… — она запнулась, непривычное для этого рта слово скользнуло мягко, — скажи, что мне делать, чтобы они не боялись.
Он вскинул голову на это «пожалуйста», как на чужой звук в знакомой мелодии.
— Прежде всего, — сухо, собравшись, — держись от них на расстоянии. Только при няне или при мне. Лекарь осмотрит тебя ещё раз. Никому — слышишь? — никому ни слова о «провале памяти». Совет почует кровь.
— Хорошо, — быстро кивнула она. — Как скажешь, Аран.
Имя на её губах прозвучало иначе — не как вызов и не как издёвка. Он это услышал. Мгновение смотрел, будто пытаясь совместить звук и лицо с прежними привычными масками — и не мог.
— Я сам представлю тебя совету, когда придёт время, — отмерил он. — Отвечай ровно, говори меньше. И… — он задержал взгляд на её пальцах, которые всё ещё дрожали, — не пытайся коснуться детей без разрешения.
— Можно… — она едва улыбнулась, больно и искренне, — можно хотя бы узнать, что они любят? Что их не пугает? Я выучу. Всё.
Этого он будто не ожидал. Тонкая, мгновенная пауза.
— Лиана любит слушать, когда читают вслух, — произнёс он отрывисто, как доклад. — Тейлор учится фехтовать. Не плачут. Не кричат. Не любят громких голосов.
Она кивала, запоминая каждую крупицу.
— Спасибо, — сказала она.
Он отступил на шаг, снова надевая привычную броню.
— Лекаря ко двору утром, — бросил он к двери. — И запомни: шаг в сторону — и я узнаю первым.
Дверь закрылась. Ирина осталась одна — с трепетом в груди, со списком из трёх слов: Аран. Тейлор. Лиана. С болью за чужие грехи и с крошечной, почти невидимой искрой — шансом.