Полет вышел далеким и даже маневрированным – уходившая под замок труба не была прямой, она петляла и извивалась. Вероятно, именно поэтому спускавшийся по ней человек достигал дна живым и с целыми костями – пролетев несколько километров в свободном полете, он превратился бы в лепешку. Миранда успела порядком устать от бесконечного спуска, который все никак не заканчивался, и даже заскучала по дороге, когда наконец-то вылетела в темный сырой тоннель. Здесь было холодно, и единственным источником света стала палочка Тома, на конце которой горел белый огонек. В неярком свете можно было разглядеть потеки ила на стенах и мокрые каменные плиты под ногами. Сам Реддл благополучно преодолел весь полет и теперь терпеливо дожидался ее.
Том усмехнулся, когда «Люмос» выхватил из темноты угольно-черный силуэт, почти незаметный в окружающем их мраке. Миранда вернула человеческий облик и поспешила достать свою волшебную палочку, чтобы добавить света.
– Зачем мы здесь? – не выдержала она, беспокойно озираясь по сторонам и следуя за Томом. Он уверенно шагал вперед, прекрасно ориентируясь, и огонек «Люмоса» разгонял чернильный мрак впереди. – А василиск…
– Он не появится, если не позвать, – заявил Том невозмутимо. Миранда как раз разглядела на полу несколько крысиных черепов и поежилась, а Реддл на мгновение обернулся, увидел ее бледное лицо и счел нужным все же добавить. – Тебе ничто не угрожает.
От этих слов стало поспокойнее, хотя более уютным и приветливым место не показалось. Поскольку излагать по пути, зачем он ее сюда привел, Том явно не собирался, Миранде оставалось только следовать молча за ним. К счастью, путешествие по темному сырому коридору не продлилось долго, и вскоре они вышли к гладкой стене с изображением двух свернувшихся кольцами змей с изумрудами вместо глаз. Том снова произнес что-то на змеином языке – и части стены разъехались в разные стороны, открывая проход в уже знакомый просторный зал с увитыми змеями колоннами и статуей Салазара Слизерина. Реддл шагнул внутрь, Миранда шла за ним.
– Даже спрашивать не буду, как ты в прошлый раз меня сюда притащил, а потом вынес, – пробормотала она, вспомнив бесконечный спуск по трубе, и с отвращением оглядела убранство Тайной комнаты. На голову Слизерина она старалась не смотреть – слишком хорошо помнила, где именно находится убежище василиска. – И к чему сейчас была эта экскурсия, если…
Она не договорила. Комната была освещена тем же тусклым зеленоватым светом, и поначалу Миранда ничего не заметила, но во время второго осмотра взгляд зацепился за какой-то куль, лежавший у ног статуи. В прошлый раз его здесь точно не было, а присмотревшись, Миранда с содроганием поняла, что это был человек.
Она бросила перепуганный взгляд на Тома – тот смотрел на нее пристально и оценивающе, явно наблюдая за ее реакцией. В уголках губ обозначилась знакомая ледяная усмешка, которая всегда ее пугала, поскольку слишком сильно напоминала о лорде Волдеморте из ее времени. Миранда почувствовала, как от тревоги и дурного предчувствия сердце ухнуло куда-то в живот, и перевела взгляд на тело, а затем – снова на Реддла. Тот все так же не двигался с места и не сводил с нее глаз, а по слегка напряженной фигуре Миранда поняла, что он не до конца уверен в том, как она себя поведет, и ждет от нее чего-нибудь непредсказуемого. Падать в обморок и кричать она, тем не менее, не стала, а сделала шаг вперед, точно так же наблюдая за малейшим движением Реддла, а затем развернулась и почти бегом устремилась к человеку на полу.
В первый миг ей показалось, что здесь лежит уже чей-то хладный труп, однако вблизи стало видно, что человек еще жив. И… Мерлин, это было кошмарное зрелище. Кожа этого почти-мертвеца была даже не серой, она почернела и сморщилась, будто покрылась трупными пятнами еще при жизни, тут и там виднелись кровоточащие гнойные язвы. Дыхание было неровным и хриплым, на скрюченных в судороге пальцах отсутствовали ногти. При приближении Миранды умирающий будто что-то почувствовал, потому что внезапно распахнул глаза – белые, затянутые бельмами. Из растрескавшихся, покрытых коркой губ вырвался едва слышный сип – и Миранда вздрогнула, разглядев темные провалы на месте нескольких зубов. Сами зубы, а с ними и ногти валялись здесь же – их можно было разглядеть на влажном полу возле живого мертвеца. Вблизи ощущался и отвратительный смрад гниющего заживо тела. Она совершенно не представляла, как подобное существо могло однажды быть живым здоровым человеком, а потом взгляд зацепился за грязные свалявшиеся волосы, торчавшие клочьями – кажется, когда-то они были светлыми…
Миранда закрыла рот рукой, точно старалась затолкать крик обратно. Ей показалось, что ее сейчас вырвет.
– Мерлин, это же Симона, правильно? Что ты с ней сделал?
– Я – ничего, – возразил голос за ее спиной слегка насмешливо. Том неторопливо двинулся в ее сторону, явно наслаждаясь происходящим. – Если помнишь, яд ей дала именно ты.
– Но… но… – лишь в это мгновение осознав, насколько его слова были правдивы, Миранда почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а ее всю парализовало от шока. – Получается, она лежала здесь живая все пять дней?! Ты же собирался убить ее!
– Собирался, – подтвердил Том спокойно, подходя к ней вплотную. Миранда смотрела на него, не скрывая ужаса, и была не в силах сдвинуться с места и отступить назад. – Но потом решил, что живая Лефевр будет мне полезнее мертвой и еще сможет сослужить свою службу.
Взглянув снова на то, что осталось от некогда здоровой, сильной и могущественной колдуньи, и виной тому была именно она и никто другой, Миранда подумала, что сейчас точно должна была обзавестись первыми седыми волосами. Как ей ни было противно от самой себя, она поспешила отступить от Симоны в сторону – запах сырости и затхлости был куда предпочтительнее запаха разложения.
– Зачем? – спросила она шепотом. Голос срывался, и ей пришлось повторить вопрос. – Ты хотел собственными глазами увидеть, как действует яд Годелота? И решил поделиться этим открытием со мной?
Пожалуй, это объяснение было самым предсказуемым. А еще невероятно циничным и бесчеловечным, однако вполне в духе Тома Реддла.
– Ты испытываешь к ней сочувствие? – спросил он внезапно, все так же внимательно разглядывая ее лицо. Миранда медленно кивнула, пытаясь понять, какой скрытый контекст таился в его словах.
– Конечно.
– Ты бы не пожелала подобной участи ни одному человеку на свете?
– Никогда! – выдохнула она через силу. Губы тоже дрожали, язык с трудом ворочался во рту. – Подобного не заслуживает никто…
– Прекрасно, – Том улыбнулся, на этот раз почему-то не испытав никакого раздражения из-за ее мягкотелости, и приглашающе махнул рукой в сторону Симоны. – Тогда убей ее.
– Что?!
– Убей ее, – повторил он спокойно. – Оборви ее мучения. Соверши милосердный поступок, как ты это любишь.
Подавив судорожный вздох, Миранда уставилась ему в лицо, надеясь отыскать там хоть какой-то намек на то, что Реддл просто шутит в своей недоброй манере. В то же время голосок в ее голове отчетливо говорил, что это не розыгрыш. Реддл придумал ей очередное чудовищное испытание и хочет, чтобы она прошла его. Испытание на что? На преданность? На решительность? Или, что более вероятно, он хочет сломать в ней какой-то внутренний стержень, благодаря которому она не способна убивать? То есть Реддл все никак не откажется от идеи сделать из нее Пожирательницу Смерти?
– Что я должна доказать тебе на этот раз? – спросила она глухо, пытаясь унять дрожь, которая сотрясала все ее тело. – Испытание на доверие уже было. Что теперь?
– Это не испытание.
Миранда недоверчиво прищурилась.
– Тогда что, по-твоему, я должна сейчас сделать?
Вместо ответа Том внезапно взял ее за руку и достал из кармана какой-то блестящий предмет. Приглядевшись, Миранда с удивлением узнала часы-кулон, которые подарила ей Симона на Рождество и которые невесть как попали в руки Реддлу. Но вместо того, чтобы просто отдать их ей, Том сначала намотал длинную цепочку на ее левую руку и только после этого вложил сами часики ей в ладонь.