Несмотря на близость экзаменов, это был замечательный май – наверное, другого такого счастливого месяца в ее жизни не было. Как и прежде, они тщательно скрывали свои отношения, не позволяя себе ни одного лишнего слова или жеста на глазах окружающих. Тем не менее, почти каждый вечер они потом встречались либо в башне старост, либо в Выручай-комнате, где не было необходимости держать маски и можно было дать волю чувствам. И хотя Реддл был последним человеком, которому Миранда дала бы эпитет «романтичный», эта необходимость прятаться и обманывать публику добавляла в их отношения свою остроту, и Миранда от души наслаждалась этой игрой.
А потом незаметно минули прощальный пир, торжественная напутственная речь Диппета в Большом зале, и в середине июня Хогвартс-экспресс доставил студентов в Лондон… И вот – здравствуй, новая жизнь.
Они с Томом сняли крошечную квартирку в маггловском районе Лондона – по иронии судьбы, на той же самой улице, где когда-то жили обвенчавшиеся всем назло родители Миранды. Выбор места ее не удивил: селиться в Косом переулке было слишком дорого, а они с Реддлом были очень сильно стеснены в средствах. Сразу после прибытия в Лондон Миранда отправилась в больницу Святого Мунго. Ее оценки произвели там самое благоприятное впечатление, и Миранду охотно приняли на учебу, даже назначив небольшую стипендию, пока она не приступит к полноценной работе. Само обучение должно было начаться с июля, и пока у нее оставалось время на самостоятельное изучение книг и справочников по магической медицине, а также осваивание бытовых и кулинарных чар – чтобы вести скромное хозяйство.
Тогда же ее изрядно удивил выбор профессии Тома – тот внезапно без каких-либо объяснений устроился на работу в лавку «Горбин и Бэркс». Миранда сама не понимала, что сподвигло его остановиться на столь неперспективном месте, да еще заниматься встречами с клиентами, и догадывалась, что решение Тома озадачило не только ее, но и его друзей, а также бывших учителей. Ей точно было известно, что Слизнорт в школе пророчил своему любимцу блестящую карьеру в Министерстве Магии и настойчиво предлагал свести его с нужными людьми, но Том на все предложения отвечал отказом.
Конечно, она помнила о его словах, что перед тем, как отправиться в запланированное путешествие, Том собирался закончить с какими-то делами здесь, в Британии. И поскольку в «Горбин и Бэркс» он устроился явно не ради головокружительной карьеры компаньона владельцев, причина крылась в чем-то другом. И Миранда успела слишком хорошо изучить характер своего мужа, чтобы понимать, что у него были конкретный план и конкретные цели, которые он собирался осуществить в ближайшие месяцы. Однако сам Том не делился с ней тем, что было у него на уме, а она старалась не лезть к нему с вопросами.
В этом и крылась самая большая ложка дегтя, которая отравляла ей жизнь. Конечно, она с самого начала понимала, что жизнь с Реддлом никогда не будет простой, и с первых дней, что они жили вместе, ее ожидания оправдались. Реддл оказался тем самым тираном и деспотом, которым она его назвала в день свадьбы, и ему можно было только подчиняться. Впрочем, к этому она морально была готова – а как могло быть иначе, учитывая, что она вышла замуж за лорда Волдеморта? Но вот то, что он по-прежнему не рассказывал ей о своих делах, и она лишь в общих чертах представляла, что сейчас составляло его жизнь, ее тревожило.
То есть нет, не совсем. На самом деле это чувство было двояким. С одной стороны, она хотела знать о нем больше – ведь теперь они были женаты, жили вместе, как обычные супруги, и жизнь у них, по идее, должна была быть одна на двоих. С другой стороны – Миранда понимала, что это тот самый случай, когда «меньше знаешь – крепче спишь». Так ли уж на самом деле ей было нужно знать о нем все? О его зловещих планах, о том, какими жуткими идеями увлечен этот рациональный, холодный разум? Миранда догадывалась, что будь Том с ней всецело откровенен – и она в страхе сбежала бы на другой конец света. И эта мысль грызла ее изнутри, не давала покоя. Миранде казалось, будто сейчас они с Томом живут взаймы – пока он не приступил к планам по захвату мира и бесчисленным убийствам невиновных людей, она могла быть с ним. Но как только лорд Волдеморт окончательно возьмет верх над Томом Реддлом, едва ли она найдет в себе силы быть рядом, оставаться на его стороне.
Конечно, ей хотелось тешить себя надеждами, что этот момент никогда не настанет. Странное дело, но в последние недели ей начало казаться, что Том в действительности стал куда спокойнее и миролюбивее, чем был в начале их знакомства. Вспышки бесконтрольного гнева почти пропали, он куда менее остро реагировал на все ее шутки и каверзные вопросы, не угрожал ей и не пытался манипулировать. Миранде ужасно хотелось верить, что это под ее положительным влиянием Том стал куда человечнее, чем был раньше, и она отдала бы что угодно, чтобы он остался таким навсегда. Но знание будущего упорно нашептывало, что это невозможно.
Несмотря на все эти тревожные мысли и сложный период, когда они с Томом только притирались и привыкали друг к другу, Миранда все равно была счастлива тем летом. Несмотря на всю замкнутость Тома, у нее язык бы не повернулся сказать, что они жили больше как соседи, чем муж и жена. К примеру, он даже не думал прятать от нее свои вещи, и они рассказывали Миранде о своем владельце ничуть не меньше, чем он сам. Для нее стало большим сюрпризом, что Том ведет дневник – она не раз видела у него черную тетрадку, которая оказалась простым ежедневником на 1943 год, купленным в маггловском канцелярском магазине на Воксхолл-Роуд. Дневник был совершенно пустой, из чего следовало, что все свои записи Реддл прятал с помощью специальных чар или чернил – в противном случае едва ли он стал бы хранить маггловскую тетрадь.
Почти с первого дня, что он работал в «Горбин и Бэркс», в доме начали появляться книги по черной магии. Миранда не знала, где именно он их брал – в своей лавке или еще где-то в Лютном переулке – но по злокозненности содержания эта литература вполне могла сравниться с сочинениями Годелота и Буллока. Миранда поначалу была занята штудированием исключительно целительской литературы, но ее собственное увлечение Темными Искусствами в конце концов проснулось, и однажды Том, вернувшись с работы, застал ее на диване в обнимку с одной из принесенных им книг. Сама Миранда задумчиво водила в воздухе волшебной палочкой, запоминая сложное движение для создания очередного смертоносного проклятия. Мысленно она была готова, что Тому не понравится ее излишнее любопытство, но он внезапно развеселился, подсел к ней и поправил ее не вполне точные движения. За ужином тем вечером они обсуждали то, что она успела прочитать за день, и оживленно спорили, насколько данные заклятия применимы в бою. С тех пор Миранда регулярно брала у него книги, чтобы читать самой.
Он скупо говорил о своей работе, не рассказывал о встречах с друзьями-слизеринцами, никогда не заговаривал о своей ненависти к магглам и магглорожденным – фактически она почти ничего не знала о его жизни за пределами их квартиры. При этом Миранда никогда не чувствовала себя брошенной. С июля у нее началось обучение в Святом Мунго, и по вечерам они с Томом возвращались домой почти одновременно, ужинали вместе, она всегда рассказывала ему о своих первых шагах к лимонной мантии целителя, а Реддл всегда ее слушал, комментировал и даже давал советы. Сама новая взрослая жизнь, больница Святого Мунго, новые люди, места – все это оказалось для Миранды одновременно интересным приключением и неприятным испытанием, ведь после всех месяцев, что она провела в сороковых, именно сейчас пришло время выйти на свет и в полной мере приспосабливаться к чужому миру. В Хогвартсе она была отчасти защищена от этой незнакомой эпохи, до этого были две недели на чердаке «Кабаньей головы», когда она почти ни с кем не общалась. И вот теперь настало время выбираться из своей норы и вливаться в незнакомую действительность. И… в этот пугающий момент она была не одна. Все это время рядом с ней был человек, который единственный знал правду, кто она и откуда, и мог помочь, поддержать, что-то объяснить…