– Артур, – после привычных условных вопросов, чтобы убедиться, что перед ними не самозванец, Ричард пожал ему руку. – Добро пожаловать.
– Благодарю, – отозвался тот замученным голосом. – Хотя прошу прощения, что без приглашения…
– Моя жена, Амелия, – представил Ричард показавшуюся на крыльце миссис Фрост. – Пожалуйста, проходи…
Раньше у них дома никто из орденцев не бывал, и Миранда удивилась, когда обнаружила, что отец посвятил в их местоположение кого-то из посторонних. Вместе с гостем семья вернулась в дом, где все расположились в гостиной, куда Лени немедленно притащил бутылку огневиски и два бокала, а потом забрал у мистера Уизли потрепанный плащ. Миранда была наслышана, как сильно отец Рона увлекался маггловскими изобретениями и восхищался самими магглами, однако сейчас Артур едва взглянул на телевизор и музыкальный центр в гостиной. Да уж, учитывая, что сейчас творится вокруг, тут не только про хобби – свое имя забудешь…
– Я ненадолго, – сообщил он, сгорбившись в кресле у камина. – Только рассказать, что сейчас происходит… За нашим домом без конца наблюдают, я не могу отлучиться надолго, Молли будет беспокоиться…
– Конечно, – согласился Ричард. Вместе с Амелией они сидели на диване рядом, Тея присела на стул у окна, а Миранда осталась стоять в дверях, слушая внимательно, тем не менее, каждое слово.
– В общем, Гарри, Гермиона и… Рон, – на имени сына он чуть споткнулся, – скрылись. Их продолжают искать, но ребята, похоже, смогли отыскать надежное убежище. Римус видел их вчера. Где – мне неизвестно, но они все были в безопасности. Мы с Биллом продолжаем ходить на работу, чтобы не привлекать к себе внимания, но общий прогноз неутешительный. Кингсли пока вернулся присматривать за маггловским премьер-министром, но его положение тоже весьма шатко. Тед Тонкс и многие магглорожденные волшебники пустились в бега. Сейчас активно допрашивают всех, кто был на свадьбе Билла и Флер, ведь они были последними, кто видел Гарри… Боюсь, что от Ордена Феникса ничего не осталось.
– Это было понятно уже в момент смерти Грозного Глаза, – пробормотал Ричард задумчиво, и они с мистером Уизли залпом осушили бокалы с виски. – А что надежда магического мира? Известно хоть что-нибудь о планах Поттера?
Лицо Артура болезненно скривилось.
– Ничего. Ни он, ни Рон с Гермионой ни слова нам не сказали, хотя мы расспрашивали… Единственное, что мы с Молли смогли выяснить – Дамблдор поручил им что-то вроде миссии, и эта миссия необходима для победы над Сами-Знаете-Кем. Но что это за миссия и сколько времени она займет – неизвестно. Миранда, – вдруг обратился он к ней, и в потухших глазах внезапно засветилась надежда, – ты знаешь что-нибудь о том, что они задумали? Ты же была в этом Отряде Дамблдора, вы же вроде как друзья…
Миранда с сожалением покачала головой.
– Простите, мистер Уизли. Боюсь, мне ничего не известно.
Надежда на изможденном лице угасла.
– Да, конечно… Похоже, они никому ничего не сказали… Да и в остальном новости неутешительные. В скором времени все появится в «Ежедневном Пророке»: Комиссия по учету маггловских выродков под руководством Амбридж будет проверять всех волшебников на чистоту крови, обучение в Хогвартсе теперь стало обязательным. Ричард, вы собираетесь делать вид, будто возвращаетесь к обычной жизни? Полагаю, что в случае, если вы откажетесь подчиниться, ваша семья войдет в список «Нежелательных Лиц» полным составом.
– Я и так должен был очутиться в этом списке, и моя семья в любом случае оказалась бы под ударом, – махнул рукой Ричард. – Так что нет, принимать правила новой власти мы не будем. Пока останемся здесь, а там… видно будет.
– Уезжать планируете? – проницательно предположил мистер Уизли без какого-либо осуждения.
– Пока Поттер жив – точно нет. Но если он не выживет, скорее всего, да, – подтвердил отец спокойно.
Мистер Уизли кивнул и снова сгорбился. Он просидел еще недолго, передавая новости о знакомых семьях, кто так или иначе уже попались под руку новому режиму, а еще минут через пятнадцать откланялся.
========== Глава 3 ==========
октябрь 1997 г.
Минуло лето, наступила хмурая, дождливая, мрачная осень – под стать всеобщему царившему настроению. За неполные три месяца ситуация мало изменилась, только новости с каждым днем становились все тревожнее. Новая диктатура укреплялась в Британии все надежнее, новые законы и правила вступали в силу чуть ли не каждый день, делая положение магглорожденных и не согласных с новым режимом волшебников все невыносимее. Совы регулярно приносили свежие газеты в имение, и Фросты имели общее представление о том, что сейчас происходит в стране – если уметь читать между строк, нужную информацию можно было почерпнуть даже в довольно лживом «Ежедневном Пророке». Потому особой любовью Фростов в эти дни пользовалась «Придира», которую они тоже начали выписывать – как ни парадоксально, именно этот журнал внезапно стал единственным голосом истины в стране. Достоверных новостей в нем так по-прежнему не появлялось, однако он весьма решительно рассуждал на политические темы и призывал поддерживать Гарри Поттера.
– Очень смело со стороны Лавгуда, – заметила Тея как-то за завтраком, когда Миранда отвязала от лапы неясыти на окне журнал в яркой обложке и отдала птице кнат. – Все давно сдались, а он так ничего и не боится.
– Смело, но недальновидно, – возразил Ричард, быстро пролистывая свежую «Придиру». – Допустим, устные угрозы Ксенофилиус смог проигнорировать. Но что он будет делать, когда Пожиратели пригрозят ему чем-нибудь более существенным?..
И такой расклад касался теперь всего. Привкус страха, угрозы, полной неизвестности, неопределенности будущего витал в воздухе постоянно, из-за чего никто не мог чувствовать себя в безопасности.
О Гарри Поттере ничего не было известно. Он по-прежнему являлся Нежелательным лицом №1, и на его поиски были брошены лучшие силы Министерства. Отец твердо верил, что Гарри еще жив – по меньшей мере, его смерть власти точно не стали бы замалчивать. До Фростов дошли странные слухи о том, что в начале сентября Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер безрассудно проникли в Министерство Магии, наведя там изрядный переполох, но ничего конкретного никто поведать не мог. Сразу после того случая надежда магического мира как в воду канула, и о Мальчике-Который-Выжил более никто не слышал.
Начался учебный год, который Миранда и Тея бойкотировали и остались дома. И хотя Тея училась на Слизерине, и, следовательно, ей угрожала куда меньшая опасность, чем детям прочих орденцев, Ричард предпочел не рисковать. Этим Фросты как бы окончательно обозначили свою позицию – ведь теперь учеба в Хогвартсе стала обязательной для каждого юного волшебника или волшебницы. Когда первого сентября Миранда обнаружила в «Пророке» статью под названием «Северус Снейп утвержден в должности директора Хогвартса», ее разобрал нервный смех. Ну да, новым директором школы стал непосредственно убийца предыдущего – как это символично! Оттуда же она знала, что на должности преподавателей поставили двух Пожирателей Смерти – страшно представить, чему они станут учить детей.
На последних страницах «Пророк» теперь регулярно печатал фотографии всех «Нежелательных Лиц» под порядковыми номерами, и на Миранду с газетных страниц теперь что ни день смотрели знакомые лица. Ее отец занимал почетное четвертое место – сразу после Гарри, Гермионы и Кингсли Бруствера.
Это были странные месяцы – наполненные давящим, тревожным ожиданием, и в то же время на редкость однообразные и лишенные каких-либо событий. Несмотря на всю опасность, что царила за пределами имения, никто из семьи не был прикован к дому цепями. Без множества средств безопасности, Оборотного зелья, Дезиллюминационных чар Миранде и ее родным был закрыт ход в магический мир, но зато по маггловскому они могли перемещаться совершенно свободно, соблюдая лишь необходимые меры осторожности. Презиравшие все, связанное с магглами, Пожиратели не могли контролировать еще и неволшебный мир, и Фросты изредка выбирались в Лондон или в Грейт-Хэнглтон, когда нахождение в четырех стенах становилось невыносимым. Тее в этом плане приходилось сложнее всех, ведь она еще не умела трансгрессировать, и потому полностью зависела от родных. Родители временами отправлялись по вечерам в кино, в театр или просто гулять, мама по-прежнему появлялась в своем университете, сдавала готовые переводы и получала новые задания. Миранда же чаще всего отправлялась куда-нибудь вместе с сестрой – просто погулять и проветриться, либо же временами они навещали кого-то из знакомых, чтобы разведать обстановку. Вся почта проверялась Министерством, и отправка писем давно потеряла всякий смысл.