– Надо спустить ее вниз, – сказал Майкл негромко, вытирая кровь с разбитого лица. Левая рука у него была вывернута под неестественным углом. – Нельзя просто бросить ее здесь…
Миранда и Джордж кивнули, и с помощью тройного левитирующего заклинания тело Тонкс взмыло в воздух. Медленно, аккуратно, следя, чтобы оно не задевало стены, ребята направились в Большой зал, минуя горы обломков, битого мрамора, стекла и щепок. Тут и там виднелись пятна крови. На первом этаже огромные песочные часы, отсчитывавшие баллы для Слизерина, были разбиты, изумруды усеяли весь вестибюль.
Столы факультетов исчезли. Зал постепенно наполнялся выжившими – родные и друзья отыскивали друг друга в толпе и бросались друг другу в объятия. В центре зала лежали рядом тела убитых, среди которых Миранда почти сразу узнала Люпина. Горло стиснуло, она едва не оступилась. Перед ними все расступались, давая дорогу, слышались всхлипы и вскрики, когда кто-то узнавал Тонкс. Неподалеку стояла семья Уизли. Миссис Уизли рыдала, по лицу Артура катились слезы. Лицо Джинни опухло, было странно пятнистым. Уже понимая, что самое непоправимое произошло, Миранда страшилась сделать последние шаги, увидеть, кто еще лежал там, на полу… Но нужно было положить тело Тонкс туда же, и они продолжали идти, как вдруг…
Она не сразу поняла, что за странный воющий звук раздался рядом – только с опозданием Миранда поняла, что его издал Джордж. Его лицо исказилось, глаза выкатились, губы повело в сторону, а затем она увидела тело на полу. Фред.
Пол сделал попытку уйти из-под ног, и мир вокруг завертелся. Миранда пошатнулась, и тело Тонкс в воздухе качнулось. Это помогло ей взять себя в руки, но последние шаги она еле преодолела. Воздух в зале точно стал вязким, не желал поступать в легкие, и Миранда принялась жадно хватать его ртом, пытаясь вдохнуть. Фред Уизли не мог погибнуть, его не могли убить…
Они бережно опустили Тонкс на пол рядом с Люпином. Оба казались спокойными, умиротворенными, точно они заснули. Джордж рухнул на колени у изголовья брата, окровавленный Майкл ушел узнавать судьбу друзей. Миранда огляделась по сторонам, отстраненно замечая детали окружавшей ее картины: израненные, измученные защитники Хогвартса в пыли, в крови, тела на полу, рыдания и крики тех, кто утратил своих близких, какие-то потухшие, остекленевшие взгляды тех, кто находился здесь и видел то же, что и она. Настолько знакомый Большой зал, настолько знакомые люди вокруг – и настолько дикой, неестественной была обстановка, в которой они все очутились…
Она отступила, все еще слыша странный шум в голове, и очнулась, только когда ее поймали за руку. Миранда повернула голову и обнаружила прямо перед собой отца – Ричард был мертвенно бледен, в разодранной мантии, некогда белоснежная рубашка покрыта кровью, копотью и грязью, на лице отца были свежие ожоги, но он был жив и даже почти не ранен. При виде Миранды он задохнулся от облегчения и сжал ее в объятиях – и Миранда громко вскрикнула, когда острая боль пронзила ребра. Отстранившись, она приподняла край грязной футболки с пятнами крови и с удивлением уставилась на длинный багровый рубец, пересекавший ее живот наискосок от пупка до груди, который она до сих пор даже не заметила.
– Покажись мадам Помфри, – немедленно велел Ричард. – Если это какая-нибудь темная магия…
– Скорее всего, – подтвердила Миранда безразлично, рассматривая рану с каким-то отстраненным интересом. – Надо будет при встрече спросить у Беллатрисы, чем она меня наградила…
Отец ошарашенно моргнул, однако ничего не сказал, а только подтолкнул ее в сторону мадам Помфри. Школьная медсестра быстро осмотрела Миранду, поколдовала над ее раной и разрешила идти. Однако Миранда, понимая, что у нее нет сил просто сидеть в стороне тот час, что им дал на отдых Волдеморт, предложила свою помощь в спасении раненых. Это позволило отвлечься, не видеть горя людей, потерявших своих близких, и Миранда надолго забыла о времени, раздавая целебные зелья, залечивая несложные порезы, синяки и ушибы. Мадам Помфри, когда убедилась, что Миранда вполне знает, что делает, отошла к другим раненым, и Миранда осталась предоставлена самой себе. Короткая стрелка на наручных часах стояла около четверки, и Миранда никак не могла взять в толк, какое время суток они показывают – утро или вечер.
Она очнулась, лишь когда Большой зал вновь затопили звуки высокого ледяного голоса. Вот только на этот раз смысл его слов был настолько ужасен, что на разрывающую барабанные перепонки боль даже как-то можно было не обращать внимания.
– Гарри Поттер мертв. Он был убит при попытке к бегству. Он пытался спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него, – раздавались потрясенные, недоверчивые крики, окружающие обменивались непонимающими, неверящими взглядами. Макгонагалл с глубокой ссадиной на лице качала головой, отказываясь верить в услышанное, Рон гневно сжимал кулаки.
– Всякий, кто продолжит сопротивление, будь то мужчина, женщина или ребенок, будет убит, и то же случится с членами его семьи. Выходите из замка, преклоните предо мною колени, и я пощажу вас.
Миранда отыскала глазами в зале отца. Тот стоял рядом с Кингсли, и они, по всей видимости, обсуждали второй этап боя, когда грянул громоподобный голос. Сейчас отец молча слушал, а поймав взгляд Миранды, он только покачал головой в ответ на ее безмолвный вопрос. Она кивнула, без слов понимая, что он имел в виду. Фросты преклонять колени не будут. Не из гордости, а просто потому, что в новом мире под властью Волдеморта им делать нечего. Мысль о побеге на этот раз не принесла ей новой боли или огорчения. После всего, чему она стала свидетелем этой ночью, Миранда сама твердо знала, что подстроиться под новый порядок не сможет никогда.
Те защитники Хогвартса, кто мог стоять на ногах, все еще не до конца поверившие в эту страшную новость, потянулись из Большого зала на выход. Ричард дождался, пока старшая дочь приблизится к нему, и вместе они вышли в вестибюль.
Они вышли из замка одними из последних, но все равно видели все – тело Гарри на земле, отчаяние своих соратников, утративших последнюю надежду, торжество лорда Волдеморта и его сторонников, выстроившихся шеренгой перед Хогвартсом, слышали, как им пытался возражать Невилл. Разум Миранды впал в странное оцепенение, она бессмысленно смотрела на тело в траве и не могла поверить в случившееся. Поттер через столько прошел, столько выживал, скрывался, и все ради чего? Чтобы вот так вот… погибнуть?
Из-за того, что она настолько ушла в себя, Миранда упустила момент, в который произошел стремительный перелом. Просто в одно мгновение ринулись в бой кентавры, которых до этого момента вообще не было видно, великан Грохх, о котором ей уже довелось услышать в «Поттеровском дозоре», набросился на своих сородичей, которые были на стороне Волдеморта, а у Невилла Лонгботтома в один миг в руке очутился меч Гриффиндора, о котором она раньше лишь читала в книгах, и этим мечом Невилл быстро и уверенно снес голову Нагайне.
Воцарился хаос. Битва вспыхнула с новой силой, и не было времени на анализ ситуации. Под градом проклятий Пожирателей защитники Хогвартса начали отступать обратно в замок, где к ним на помощь внезапно пришла целая орда эльфов-домовиков, поднявшихся с кухни. Противоборствующие стороны смешались, сейчас уже было невозможно понять, кто кого куда теснит. Сражение сместилось в Большой зал, Миранда видела, как Анджелина Джонсон и Оливер Вуд одолели Мальсибера, как Артур Уизли победил Эйвери, как Рон и Невилл сбили с ног Фенрира Сивого… Ее отец сражался с братьями Лестрейнджами, а потом против Беллатрисы вышла Молли Уизли. Волдеморт дрался сразу с тремя – с Макгонагалл, Слизнортом и Кингсли, и никто не мог нанести роковой удар…
Беллатриса Лестрейндж упала замертво, и ярость Волдеморта от ее гибели взорвалась с невероятной силой, раскидав в стороны всех, кто находился поблизости. Миранда, сражавшаяся в стороне с Селвином, ощутила этот магический всплеск и едва устояла на ногах, а затем посреди зала внезапно возник живой и невредимый Гарри.