Радостные вопли смолкли почти мгновенно, в зале, несмотря на присутствие нескольких сотен человек, внезапно воцарилась почти полная тишина. Волшебники обеих сторон застыли на своих местах, не смея шевельнуться. Волдеморт и Гарри одновременно начали двигаться по кругу. Те, кто стоял к ним ближе всех, поспешили отступить.
– Пусть никто не пытается мне помочь, – громко и спокойно сказал Гарри. – Так нужно. Нужно, чтобы это сделал я.
Слушая их диалог, наблюдая за их пугающим передвижением, Миранда позабыла на время обо всем остальном – как и большинство тех, кто еще находился в Зале. И что самое невероятное – Гарри попытался воззвать к Волдеморту, достучаться до него, заставить его осознать что-то…
– …не пора ли тебе учиться на ошибках, а, Реддл?
– Ты посмел…
– Да, я посмел, – откликнулся Гарри. – Я знаю многое, чего ты не знаешь, Том Реддл. Мня себя величайшим волшебником всех времен, временами ты остаешься удивительно предсказуемым. Ты мог взять для крестражей любые предметы, любые – но выбрал артефакты с вековой историей, считая, что лишь они подходят тебе по статусу!
– Неужели?
– Медальон, чаша, диадема, перстень, – перечислил Гарри равнодушно. – Вычислить их было несложно.
Алые глаза на мгновение расширились.
– Неужели ты до всего додумался сам, Гарри Поттер? – поинтересовался шипящий голос насмешливо, на что Гарри лишь пожал плечами.
– Дамблдор оказался умнее тебя. Для него просчитать ход твоих мыслей оказалось более чем возможно.
Миранда почти не дышала, слушая этот обмен репликами. Противники продолжали идти по кругу, Волдеморт в тот момент стоял лицом к ней, и она не отрывала глаз от него, отчетливо видя его эмоции – гнев, ненависть, страх…
И было что-то еще. Вероятно, окружающим это было незаметно, но она так научилась разбираться в малейших оттенках настроения Тома Реддла, что почувствовала в нем что-то еще. Что-то, похожее на… облегчение. Но из-за чего?
Взгляд багровых глаз чуть сместился – и теперь Волдеморт смотрел прямо ей в лицо, безо всякого труда отыскав ее в набитом битком зале, точно с самого начала знал, где она находится. Это длилось сущее мгновение, и Миранда замерла, мысленно уже понимая, какой ответ он хотел получить. И она ответила на его вопрос – почти незаметным движением Миранда покачала головой, глядя в багрово-красные глаза. Выражение змеиного лица осталось нечитаемым, и вниманием Волдеморта вновь владел один лишь Гарри.
Это было абсурдно и глупо, но Миранда испытала облегчение. Гарри сказал, что это Дамблдор просчитал шаги Волдеморта – и Том хотел удостовериться, что она не выдавала его секретов. Теперь он знает, что его тайн она никому не раскрывала.
– Дамблдор оказался глупцом, как я всегда полагал, – проговорил Волдеморт насмешливо, и Миранду снова царапнуло странное ощущение, что в этих словах скрывался двойной смысл, которого никто, кроме нее, не замечал. – Считал себя самым мудрым и правильным, а в итоге упустил самое главное…
– Нет, он был просто умнее тебя. Он был лучшим волшебником, чем ты, и лучшим человеком.
Обмен репликами продолжался, однако дальше Миранда с трудом понимала, о чем идет речь, хотя и слушала очень внимательно. Что такое Бузинная палочка, что значит – смерть Дамблдора была запланирована самим старым волшебником давным-давно?.. А Снейп на самом деле не был предателем?..
В окна заглянул первый луч утреннего солнца, и шестым чувством она поняла, что произойдет дальше.
– Авада Кедавра!
– Экспеллиармус!
Раздался громкий хлопок, полыхнуло золотистое пламя, а когда оно рассеялось, Гарри продолжал стоять, сжимая в руках две волшебные палочки, а на полу перед ним лежал, опрокинувшись навзничь, Том Реддл, он же лорд Волдеморт – безжизненное нечеловеческое тело, безразличное ко всему. Алые глаза потухли и закатились.
Еще, наверное, секунду вокруг царила тишина, а потом Большой зал взорвался радостными криками и восклицаниями. Все бросились обниматься и поздравлять друг друга, Гарри, кажется, чуть не задохнулся от многочисленных объятий. Слегка оглушенная воплями, стонами, шумом, Миранда продолжала стоять на месте и, не отрываясь, смотрела на то, что осталось от Тома. Вокруг царила такая безумная атмосфера всеобщего ликования, что на нее никто не обращал внимания.
Она испытывала очень необычные чувства. С одной стороны, было и облегчение, и даже какая-то смутная радость, а с другой…
В душе было холодно и пусто, точно какая-то часть ее только что перестала существовать. Эта часть почти умерла в тот день, когда Миранда вернулась из 1945 года в свое время, а сейчас замолчала окончательно.
========== Глава 8 ==========
июнь 1998 г.
Ясным июньским утром Миранда проснулась оттого, что сквозь занавески пробился солнечный луч и упал ей на лицо. Она открыла глаза и некоторое время бездумно смотрела в украшенный лепниной белый потолок своей комнаты. Потом поднялась с кровати и начала одеваться.
Последние два месяца выдались чрезвычайно занятыми и суматошными, хотя в воздухе продолжал витать сладостный привкус победы и свободы. Казалось, сама природа радовалась освобождению магического мира от диктатуры темного волшебника – сначала май, а потом и июнь выдались теплыми, солнечными. Британия приходила в себя, привыкала к мирной жизни. Удивительное было ощущение – теперь можно без опаски перемещаться по всему магическому миру, не нужно было шарахаться от каждой тени, с тревогой оглядываться, делая каждый шаг… Амелия снова вышла на работу в университет, Миранда и Тея начали пользоваться Летучим Порохом, чтобы добраться до Косого переулка или навестить знакомых, свободно встречались с друзьями. Жизнь была замечательна.
Магический мир постепенно оправлялся от ран и увечий. Кингсли Бруствер стал Министром магии и отменил введенные правительством Волдеморта законы. Преследование магглорожденных прекратилось, родственники воссоединились, подчиненные Империусом люди пришли в себя. Волшебники оплакивали погибших и пытались вернуться в привычный ритм жизни. Большинство Пожирателей Смерти были арестованы и находились в Азкабане в ожидании суда; перед Визенгамотом они представали целыми семьями. Некоторым удалось скрыться, сейчас они находились в бегах, и поиском остававшихся на свободе Пожирателей Смерти теперь активно занимался вернувшийся на службу Ричард. В последние недели он толком не появлялся дома.
То же самое можно было сказать и о его дочерях. Миранда с Теей почти все время проводили в Хогвартсе, помогая восстанавливать школу, которая должна была открыть свои двери для юных волшебников в сентябре. Хогвартс серьезно пострадал во время битвы – великаны проломили северную стену, убранство многих коридоров, классов было буквально уничтожено заклинаниями сражавшихся, и на то, чтобы вернуть все в первоначальный вид, требовались силы большого числа волшебников. У Миранды даже временами создавалось впечатление, будто сейчас самый обыкновенный учебный год – поскольку восстановлением Хогвартса занимались как преподаватели, так и почти все одноклассники Миранды. Она теперь очень много времени проводила с ними, чего, кажется, не было за все шесть лет ее обучения. Даже Гарри почти всегда находился в Хогвартсе, помогая всеми силами, хотя героя магической Британии теперь постоянно звали на все публичные мероприятия и встречи – от торжественного приема в Министерстве магии в честь победы до судов Визенгамота, который в эти месяцы занимался исключительно Пожирателями Смерти. Однако Гарри от подобных приглашений старательно уклонялся и большую часть времени проводил либо в Хогвартсе, либо в «Норе», либо на площади Гриммо. Здесь же, в школе, были и Рон с Гермионой, и Джинни, и Невилл, и Полумна, и прочие гриффиндорцы… В общем, народу было много.
Кроме, разве что, слизеринцев. Тея стала одной из немногочисленных представителей Слизерина, кто так же активно участвовал в реконструкции школы. Как несовершеннолетней, ей нельзя было пользоваться магией, но в школе хватало дел, чтобы поработать и своими руками, и Миранда вполне оценила стойкость сестры, которая послушно работала без магии, как маггла. Ее волшебной палочкой в это время пользовалась старшая сестра. Сама Миранда уже знала о возвращении Олливандера к работе и с нетерпением ждала момента, когда наконец-то купит себе новую палочку. У толком не пришедшего в себя после плена и пыток Олливандера сейчас в лавке были настоящие очереди из тех страждущих, кто остался во время войны без волшебной палочки, и Миранда надеялась переждать общий ажиотаж.