– Нет, профессор, – согласилась Миранда спокойно.
Макгонагалл еще несколько секунд всматривалась в ее лицо, а затем кивнула.
– Вам бы отдохнуть, Миранда, – вдруг сказала она более человечным, мягким голосом. – Вы кажетесь очень уставшей…
– Спасибо, профессор, – она кивнула, старательно пряча раздражение. Да что ж такое! Второй раз за пятнадцать минут она слышит, насколько плохо выглядит! – Возможно, позже.
Новый директор Хогвартса поспешила по своим делам, а Миранда прислонилась к стене в пустом душном классе и взялась внезапно холодной рукой за лоб. На конверте не было ничего, кроме имени адресата – «Миранде Фрост», написанного убористым почерком с завитушками. Миранда чуть помедлила, не решаясь надорвать конверт. Может, не стоит? Вон, только что Ребекка посоветовала отпустить прошлое, смириться с потерями и жить дальше. Может, так и нужно? Закрыть для себя ту страницу навсегда, и Мерлин с тем, что написал Дамблдор…
Не тратя больше времени на бессмысленные колебания – какой в них смысл, если она уже знает, как поступит? – Миранда быстро распечатала послание и достала сложенный вчетверо лист бумаги. Письмо было датировано апрелем 1997 года – то есть конец шестого курса, незадолго до смерти Дамблдора.
«Мисс Фрост,
Я пишу вам это письмо в надежде, что ваше обратное путешествие прошло удачно, и вы смогли вернуться к вашей привычной жизни в конце двадцатого века. Некоторое время назад я начал подозревать, что ученица шестого курса Гриффиндора в 1997 году Миранда Фрост и ученица седьмого курса Гриффиндора в 1945 году Миранда Соммерс – это один и тот же человек. Я был весьма заинтригован, как подобное путешествие во времени оказалось возможным, поскольку не слышал раньше ни о чем подобном, и сожалею, что у меня не остается времени на то, чтобы раскрыть эту загадку. Но если вам удалось сделать это самостоятельно, я очень рад. Разумеется, теперь я понимаю, почему при нашей первой встрече в 1944 году в больнице Святого Мунго вы были вынуждены солгать о том, что с вами произошло – вероятно, на вашем месте я бы поступил точно так же. Мне неизвестно доподлинно, удастся ли вам вернуться домой в свое родное время или же вы останетесь в 1945 году, но на всякий случай пишу это письмо – и в любом случае я желаю вам счастья.
Единственное, что не дает мне покоя, – это ваши слова, произнесенные в моем кабинете сразу после Рождества, касающиеся Тома Реддла. Если вы перенеслись в 1944 год из 1997 года, то вам должно было быть известно о том, какая судьба ожидает этого волшебника в будущем. Однако вы весьма храбро бросились на его защиту – это не удивило меня тогда, однако удивляет сейчас. Получается, вы оказались способны увидеть в Томе добро, вы верили, что он достоин второго шанса. От всей души надеюсь, что вы не ошибаетесь.
Искренне ваш
Альбус Дамблдор».
========== Глава 9 ==========
июль 1998 г.
Неделю спустя, когда Миранда, Амелия и Тея сидели за завтраком, раздался деликатный стук в окно. За стеклом обнаружились сразу три совы, которые толпились на подоконнике, и каждая пыталась прорваться вперед, чтобы вручить письмо первой. Из-за стола поднялась Миранда, забрала у одной из птиц «Ежедневный Пророк», заплатив пять кнатов, и отвязала письма у оставшихся двух. Красивый филин принес конверт, на котором адресатом значилась Пантея Фрост, и Миранда, забирая его, увидела, как залилась краской младшая сестра при виде филина на окне. Так, ну все понятно, юные влюбленные решили, что переписку можно вести более открыто. Как, интересно знать, Малфою удалось это организовать, учитывая, что он вроде как под арестом? Или кого-то из друзей-слизеринцев попросил?.. Изо всех сил стараясь скрыть лукавую улыбку, Миранда отдала конверт вскочившей сестре и взглянула на последнее письмо. В тот же миг улыбка пропала с ее лица, а все ее существо пронзило насквозь чувство страха, смешанного с неверием. На плотной гербовой бумаге значился символ банка «Гринготтс», а слова на обороте гласили: «Миранде Реддл».
Одна за другой совы сорвались с подоконника и вскоре скрылись из виду, а Миранда медленно опустилась на стул, не сводя глаз с конверта, который продолжала судорожно сжимать в руках. Слишком свежи были воспоминания, что произошло в прошлый раз, когда она получила письмо на это имя. Но в тот раз это была жаждущая мести Симона Лефевр, а теперь что?
– У вас обеих потрясающе бессмысленные выражения лиц, – как бы между прочим заметила Амелия, и Миранда медленно подняла голову. Тея торопливо отложила конверт от Малфоя в сторону и уткнулась в тарелку с овсянкой, точно ничего вкуснее в жизни не ела, а позабавленная миссис Фрост улыбалась, наблюдая за реакцией дочерей. – От поклонников?
Ответа не последовало, только у Теи покраснели уши. Миранда постаралась последовать ее примеру – опустила глаза в свою чашку с кофе, будто это была самая интересная вещь на свете. Амелия только вздохнула.
– А вы этим летом время зря не теряли…
Настаивать на ответе она, тем не менее, не стала, а Миранда торопливо перевернула конверт, чтобы скрыть имя на нем, и сунула его под хлебницу, чтобы никто не заметил герб Гринготтса. Объясняй потом, зачем ей прислали письмо из банка…
И в этом, конечно, скрывался главный вопрос. Кому может быть известно ее новое имя? В этом времени никому, никому не было известно о ее браке! Был только один человек, который знал, но он мертв вот уже два месяца! Откуда вообще выплыла фамилия Реддл, если Том от всей души ее ненавидел и вот уже несколько десятков лет ей не пользовался?! Откуда взялись эти призраки прошлого, которые зачем-то пытаются до нее дотянуться? Сначала письмо Дамблдора, теперь это! И еще повезло, что именно она пошла за почтой – хороша бы она сейчас была, пытаясь объяснить родным внезапную смену фамилии!
– Вы в Хогвартс-то сегодня собираетесь? – спросила мама иронично, когда после завтрака обе ее дочери с подчеркнуто незаинтересованными лицами взяли со стола свою корреспонденцию и друг за другом направились к лестнице. Обе пробормотали в ответ что-то неопределенное, а на втором этаже молча разошлись по своим комнатам. Очутившись в одиночестве, Миранда заперла дверь и в нерешительности села на кровать. Открыть или не открыть? В прошлый раз она здорово на этом обожглась, а сейчас? Письмо явно официальное, да и кто мог теперь строить против нее козни? Симона давно мертва, Оуэн, скорее всего, тоже.
Решившись, она разломала сургучную печать и уставилась на тяжелый, с водяными знаками, лист бумаги перед собой. Короткое письмо было написано бордовыми чернилами, строчки прыгали у нее перед глазами, и Миранде только со второй попытки удалось его прочитать.
«Уважаемая миссис Реддл,
в связи со смертью Вашего супруга, мистера Т.М. Реддла, и изъявлением его последней воли просим Вас прибыть в банк «Гринготтс» для вступления в права наследования.
Искренне ваш,
Бодриг,
клерк банка «Гринготтс» по вопросам наследования».
Ей пришлось перечитать одно-единственное предложение трижды, прежде чем она уяснила для себя его смысл. Правда, намного понятнее оно от этого не стало.
Какие еще права наследования? Какая еще последняя воля ее супруга?! Лорд Волдеморт был абсолютно уверен, что победит, как он мог явиться в банк и оставить там завещание в духе «В случае моей безвременной кончины свяжитесь с моей женой»?! Подобная сентиментальность абсолютно не в его духе, он только презирал подобного рода чувства!
Вывод один – дело в чем-то другом. Например, в том, что мракоборцам неизвестным образом удалось докопаться, что когда-то давным-давно Том Реддл был женат, и сейчас, когда она явится в банк, ее немедленно арестуют и отправят в Азкабан как подельницу самого опасного темного мага всех времен. И будут они с Малфоем сидеть в соседних камерах, по очереди отправляя письма Тее… Подобный сценарий куда более вероятен, чем внезапное решение Волдеморта уже после смерти позаботиться о несчастной молодой вдове.
Миранда в задумчивости прошлась по комнате. Вряд ли это ловушка. К чему такие сложности? Если мракоборцам стало известно ее имя, они не стали бы так усложнять себе жизнь с этим фальшивым письмом. Добраться до Миранды сейчас легко, даже фантазию проявлять не нужно.