Он только раздраженно махнул рукой и вышел. Миранда вручила ему напоследок тыквенное печенье, и Рон закрыл за собой дверь.
За окном стемнело, Миранда и Полумна переоделись в школьные мантии. Поезд замедлил ход и остановился на станции, в коридорах разом сделалось шумно и тесно. Семикурсницы терпеливо переждали, пока студенты четвертого и пятого курсов, которых почему-то было больше всего в их вагоне, выйдут. Пробираясь к выходу, Миранда внезапно налетела на кого-то и тут же отступила назад.
– Прошу прощения…
– Ничего, – Майкл Корнер с седьмого курса Когтеврана ей улыбнулся. – Привет, Миранда. Как прошел август?
Во время восстановления Хогвартса они довольно часто виделись в замке, хотя близко никогда не общались. Неподалеку Миранда заметила друзей Майкла и помахала им – Терри Буту и Энтони Голдстейну.
– Спокойно, – она послала ему ответную улыбку. Майкл спустился на платформу первым, а затем вдруг обернулся и подал ей руку, помогая выйти; Миранда удивилась, но его ладонь приняла. – Спасибо. Работала в больнице, читала. Ничего интересного.
Корнеру хватило вежливости помочь и Полумне. Та весьма изящно спрыгнула с подножки; волосатый глаз на ее шее закачался, привлекая к себе внимание окружающих. Кто-то из третьекурсниц с Пуффендуя захихикал, но Полумна и бровью не повела. Из вагона вышли Бут с Голдстейном, и вся компания направилась к лестнице с перрона, где их поджидали кареты. Неподалеку слышался зычный голос Хагрида: «Первокурсники! Эй, первокурсники, сюда!».
Недавно прошел дождь, и платформа тускло блестела в освещении фонарей. На улице было свежо и влажно, студенты торопились поскорее добраться до замка. В окружении когтевранцев Миранда добралась до кареты и на мгновение замерла, впервые собственными глазами увидев запряженное в нее скелетообразное существо, отдаленно напоминающее лошадь. И не одна Миранда застыла на месте – почти все ее одноклассники с седьмого курса замирали на несколько секунд так же. Те, кто участвовал в той битве.
Смерть Тонкс, подсказал чуть слышно внутренний голос. Вот когда ты начала их видеть.
– Жутковато, – одними губами произнес у нее над ухом Майкл. Взглянув на него, Миранда не увидела страха, только какую-то молчаливую скорбь. – Я их немного по-другому представлял…
– Они не нападут без причины, – Миранда разглядывала хищную морду, похожую на драконью. – Эту стаю Хагрид приручил.
– Тебе ведь уже доводилось на них летать? Тогда, на пятом курсе, да?
Она кивнула, вспоминая тот полет в Министерство. Полумне пришлось тогда помочь ей забраться на тощую кожистую спину, поскольку сама Миранда видела перед собой лишь пустоту.
Ехали практически в молчании, обменявшись лишь несколькими замечаниями. В темноте кареты Миранда чувствовала время от времени, как Корнер бросает на нее взгляды, и пыталась вспомнить, как проходило их общение летом. Можно уже тогда было обнаружить его интерес к ней?.. Но, как Миранда ни пыталась, на ум ничего не приходило. Летом мыслями она была слишком далеко отсюда и едва замечала, что происходит вокруг.
В холле горели факелы, было тепло, и Миранда вытащила из карманов озябшие руки. На лестнице ей помахали близнецы Патил, потом она поздоровалась с профессором Стебль. На той была залатанная шляпа, а подол мантии измазан в грязи – видимо, на пир профессор шла прямо из теплиц. Войдя в Большой зал, освещенный мерцанием тысячи паривших в воздухе свечей, Миранда распрощалась с когтевранцами и направилась к столу Гриффиндора, приветствуя знакомых.
– Миранда, иди к нам!
Она села на скамью между Невиллом и Роном, напротив нее сидели Гарри и Джинни, которые весело поздоровались с ней. Через двери в зал заходили студенты и рассаживались на своих местах; последними зашли Гермиона и Малфой. Малфоя Миранда не видела со дня смерти Дамблдора, больше года (а принимая во внимание ее путешествие в прошлое – все два), и ей было видно, что минувший год выдался для него нелегким – он побледнел, похудел, утратил привычное самодовольство. Впрочем, забитым он тоже не казался; Малфой шел с безразличной маской на лице, по которой было невозможно понять, о чем он думал. Гермиона направилась к ним; Миранда и Рон подвинулись, и она плюхнулась между ними.
– Он тебя доставал? – немедленно спросил Уизли.
– Нет, Рон, все в порядке, – та ему улыбнулась. – Мы вообще почти не разговаривали.
– Хорошо бы его так на весь год хватило…
– Миранда, что ты так смотришь на Малфоя, будто никогда в жизни его не видела? – окликнула ее Джинни, и Миранда, чуть вздрогнув, перевела взгляд на гриффиндорцев. – Он уже успел до тебя докопаться?
– Нет, нет… Просто я задумалась, – она выдавила кривую улыбку, не в силах придумать никакой убедительной лжи, и уставилась в пустую тарелку перед собой, но потом снова обернулась на соседний стол. Объяснить ничего одноклассникам она не могла, в особенности тот факт, что интересовал ее вовсе не Малфой. Нет, перед глазами так и стояло это сочетание – значок старосты школы на отвороте слизеринской мантии, и Миранде казалось, что подними она взгляд чуть выше – и увидит красивое лицо со впалыми щеками, темные глаза, чуть вьющиеся волосы…
Вместо этого поверх мантии обнаружились острый подбородок и платиновые волосы Драко Малфоя, и Миранда с досадой отвернулась. Мимо неторопливо проплыли по воздуху степенно беседующие Почти Безголовый Ник и Толстый Проповедник, профессора занимали свои места за преподавательским столом. На месте Дамблдора теперь сидела Макгонагалл, а затем в зал вошел крошечный профессор Флитвик, который теперь стал заместителем директора, и сообщил, что первокурсники на месте. Перед столом преподавателей уже стоял табурет со старой Шляпой.
Наблюдая за распределением перепуганных новичков, Миранда не могла избавиться от картин, которые всплывали у нее перед глазами. Всего четыре месяца назад здесь лежали убитые и стонали раненые, велось обсуждение атаки, именно здесь был повержен лорд Волдеморт – и вот, нескольких месяцев не прошло, как начался новый учебный год, будто ничего и не было. Даже за слизеринским столом полно знакомых лиц – седьмой курс вернулся на учебу почти полным составом. Хотя Пэнси Паркинсон Миранда среди них не разглядела – после призыва схватить Гарри перед битвой она, видимо, не осмелилась вернуться.
Видения разрушенных коридоров и классов сменились другими, и почему-то именно от них сейчас судорожно сжалось сердце. Она сидит за столом Гриффиндора, настороженная и ощетинившаяся, как еж, справа от нее – юная Минерва Макгонагалл и Симона Лефевр. Во главе преподавательского стола поднимается директор Диппет с официальной речью, а она сама не может расслабиться из-за ощущения чужого пристального взгляда, сверлящего ее до костей. Мерлин, знала бы она тогда, что этот повышенный интерес Тома Реддла ей сулит!
Знакомый мальчик из лавки Олливандера шел в списке первокурсников последним и присоединился к столу Слизерина. Шляпу унесли, а потом со своего места поднялась Макгонагалл. В зале стало тихо – все ожидали первое слово от нового директора, которое поможет определить, какие изменения ждут школу с новым руководством.
Голос пожилой волшебницы во время приветственной речи звучал так же строго и сдержанно, как обычно, и Миранда неожиданно для себя улыбнулась.
– … мы рады, что столько учеников седьмого курса решили вернуться и закончить обучение. И я хочу сказать спасибо всем тем, кто помогал этим летом в восстановлении Хогвартса. Вы проделали огромную работу.
Мы же возвращаемся к обычному учебному процессу, и я хотела бы выразить надежду, что после последних… событий Хогвартс обойдется без межфакультетских распрей. Надеюсь на вашу сознательность.
Эти слова были встречены мертвой тишиной, пока многие бросали недружелюбные взгляды на стол Слизерина. Надо отдать слизеринцам должное – несмотря на то, что они остались в меньшинстве, запуганными они не казались, а вместо этого отвечали взглядами, исполненными холодного высокомерия.