Затем профессор дал задание, и остаток урока был посвящен практике – попыткам неполной трансформации. Трансфигурация оказалась очень сложной, даже у Гермионы пока ничего не получилось. Миранда безучастно сидела, все еще пытаясь вернуть самообладание.
– Сконцентрируйтесь тщательнее, мистер Бут, и у вас все получится, – напутствовал когтевранца Монтгомери, проходя мимо. – Нет, мистер Уизли, повнимательнее! Так вы только глаз себе выбьете. Мисс Фрост, вы не слышали задание? Почему вы единственная сидите и скучаете?
Мысленно сердясь на саму себя за невнимательность, Миранда направила на себя палочку и произнесла заклинание. Теперь из ее рукава выглядывала птичья лапа с загнутыми когтями. Майкл Корнер, сидевший ближе всех, громко присвистнул, и этот звук привлек всех остальных. Послышались изумленные возгласы, Миранда увидела, как приоткрылся рот у Гермионы: в этом предмете у Миранды никогда не было преимущества, да и вообще обогнать Гермиону в выполнении любого задания было практически невозможно.
– Блестяще… – ошарашенно пробормотал Монтгомери, явно не готовый к такому повороту. – Чтобы с первого раза… Двадцать баллов Гриффиндору. Сможете вернуть руку в изначальное состояние?
Быстрое и точное движение волшебной палочкой – и загнутые когти обернулись тонкой белой кистью.
– Давно не встречал человека с такой предрасположенностью к трансфигурации! – профессор покачал головой, а потом поаплодировал. Миранда не шевелилась, каждой клеточкой ощущая, каким пристальным, недоверчивым взглядом ее буравит Гермиона. – Как вам это удалось с первой попытки, мисс Фрост?
– У меня просто был очень хороший учитель, сэр, – тихо ответила она.
– Да, конечно, понимаю… Профессор Макгонагалл действительно великолепный педагог…
Миранда улыбнулась одними губами, и Гермиона странно вздрогнула. Должно быть, заметила, что эта улыбка совершенно не затронула глаз Миранды и вообще больше напоминала оскал. Миранда мысленно дала себе затрещину, что надо тщательнее следить за мимикой, и отвернулась.
***
Вечером она возвращалась в башню Гриффиндора практически без сил. На душе было муторно, на языке сохранялся горчащий привкус тревоги. В общей гостиной было людно, шумно, и Миранда на несколько мгновений застыла на пороге, оглушенная. Все звуки казались слишком громкими, буквально бьющими по ушам, от множества человеческих лиц замельтешило перед глазами.
– …а этот болван с Пуффендуя умудрился взорвать котел на Зельеварении, и Слизнорт уже в первый день оставил его на отработку…
– …поднимаюсь я сегодня на Прорицания, а навстречу мне Нелл Митчелл с пятого курса!..
– …самая новая модель, только этим летом поступила в продажу. С такой Поттер будет просто обязан взять меня в команду!..
– …знаешь, он так сегодня смотрел на тебя!.. Просто глаз не отводил!..
– …Забастовочные завтраки. Чуть не попался Филчу с этой коробкой…
– …Филч ладно, а вот если Грейнджер в гостиной засечет…
– …отборочные будут через две недели. Летом специально тренировался…
– …какой идиот поставил нас на Трансфигурацию вместе со слизеринцами?! Знаешь, что этот придурок Пьюси сегодня сказал Деннису?!.
Миранда поднялась в пустую спальню для девочек, не зажигая свет, отшвырнула к стене сумку, рухнула на покрывало и закрыла лицо руками. Так она лежала некоторое время.
Итак, сегодня был замечательный первый учебный день. Впереди будет не менее замечательный учебный год.
Надо подняться и лечь спать, пока не вернулись Парвати и Лаванда, до конца дня без умолку стрекотавшие о красивом профессоре Трансфигурации. Если она притворится, что уже спит, они оставят ее в покое и не будут пытаться втянуть в идиотские разговоры о парнях.
Миранда открыла лицо и села. Глаза не сразу привыкли к темноте, но в следующее мгновение она вскрикнула: у окна кто-то был. Высокий черный силуэт без лица, и невозможно было определить, лицом или спиной к ней он стоял.
Дрожащей рукой Миранда выхватила волшебную палочку и воскликнула:
– Люмос!
Ровный белый свет выхватил из мрака подоконник, оконное стекло, чемодан Парвати у стены… И никого.
Взмахом палочки она заставила светильники зажечься, однако результат не изменился: в спальне находилась она одна.
Миранда глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено стучавшее сердце. Да что происходит?! Эти депрессивные мысли, не покидающие ее ни на минуту, а теперь еще галлюцинации! Ведь она точно видела, что в комнате кто-то есть, это не было воображением! Она что, сходит с ума?!
На лбу выступил холодный пот, когда ее внезапно озарило, чем это странное состояние можно было бы объяснить. Слегка дрожащими пальцами она торопливо вытянула из ворота цепочку, разомкнула звенья и бросила кольцо Серпентины на кровать.
Может, в этом все дело? Крестраж наконец-то проснулся? Больше года он не трогал ее, ожидая момента, когда Миранда его оживит, но после ее произнесенного вслух обещания не воскрешать лорда Волдеморта крестраж все же решил начать действовать самостоятельно? И теперь он питается ее жизненными силами? Отсюда ее подавленное состояние, а теперь еще она и видит то, чего на самом деле нет?
Миранда замялась, принимая сложное для себя решение. Она не снимала кольцо со дня своей свадьбы – пусть и носила его не на пальце, а на шее. Но в то же время… Нет, становиться обедом для осколка души она не желала.
В своем сундуке с вещами она отыскала мешочек, в котором хранила несколько привезенных из дома украшений – серебряные серьги и кулон. Вытряхнув их в ящик тумбочки, Миранда твердой рукой убрала кольцо в мешочек, а цепочку надела обратно. Это подарок Тома, его она может носить. А кольцо пускай полежит, пока она не разберется, что к чему.
========== Глава 17 ==========
Минули первые две недели, не запомнившиеся Миранде почти ничем. На это время самой обсуждаемой фигурой в Хогвартсе внезапно стала профессор Паркинсон, потеснив даже Гарри с Роном и Гермионой – все курсы успели познакомиться с ее манерой преподавания, и эксцентричность преподавательницы впечатлила даже самых равнодушных. Пожалуй, ее уроки были сейчас самыми интересными, и Миранда в свободное время довольно часто сидела в библиотеке, читая книги о способах защиты от проклятий.
– Когда ты успеваешь делать все остальное? – недоуменно спросила Гермиона, когда они вместе как-то вечером сидели в читальном зале. Миранда с интересом изучала книгу из рекомендованного Ребеккой списка литературы, Гермиона обложилась учебниками по Трансфигурации и строчила мелким почерком эссе для Монтгомери. – По-моему, в последнее время ты ничем, кроме Защиты от Темных Искусств не занимаешься, но на занятиях всегда все знаешь…
Миранда только пожала плечами, перекладывая на край стола выполненную накануне письменную работу для Слизнорта.
– В прошлом году я училась на дому. Часть школьной программы мне уже знакома.
Гермиона взглянула на нее недоверчиво, но ничего не сказала. Эссе по Зельеварению было написано рукой Миранды, списать его было неоткуда – и Гермионе пришлось смириться с мыслью, что на последнем курсе Миранда внезапно превратилась в вундеркинда. Миранда ей сочувствовала – уступать позицию отличницы той явно было тяжело.
Через две недели, на первых выходных октября, традиционно должен был состояться первый поход в Хогсмид, и в воскресенье после обеда к Миранде неожиданно подошел Майкл Корнер и пригласил пойти вместе. Она не очень удивилась и постаралась сформулировать отказ как можно тактичнее. И, видимо, перестаралась – под конец ее извинения Майкл выглядел не удрученным, а, скорее, задумчивым, точно прикидывал, как можно было бы ее переубедить. На ее беду, их с Корнером разговор произошел, когда мимо проходили близнецы Патил, и Парвати, вне всякого сомнения, сразу поняла, какая сцена тут разворачивается. Миранда только мысленно застонала.
В башню Гриффиндора она вернулась только вечером. В гостиной было шумно, весело – студенты разных курсов, разбившись на компании, проводили свободное время, болтая и смеясь. Кто-то играл в плюй-камни и шахматы, кто-то угощал одноклассников присланными из дома сладостями… Невилл любовно обстригал колючки с выведенного им самим растения, на редкость уродливого и чахлого. Гарри, Джинни, Рон и Гермиона расположились у камина и негромко разговаривали. Даже сейчас на них были устремлены многие любопытные и восхищенные взгляды.