Миранда незаметно поднялась в спальню и привычным движением открыла сундук, чтобы проверить, на месте ли кольцо. Последние две недели она его не носила, но уже сомневалась, что в этом был смысл: за эти дни ее эмоциональное состояние не улучшилось. На душе по-прежнему было тяжело, отсутствие крестража облегчения не принесло. Значит, не в нем была проблема? Но тогда что за тень она видела тем вечером в комнате?
Пальцы продолжали шарить в сундуке под стопками одежды, и Миранда внезапно ощутила слабое беспокойство. Летние мантии, свитер… Запасные перья, пузырек с чернилами… Пижама… деньги… Кольца не было.
Испытывая не столько испуг, сколько недоумение, она начала быстро вытаскивать из сундука вещи и складывать рядом. Открылось дно в том углу, где всегда лежал крестраж. Убедившись, что там его нет, Миранда взялась за разбор вещей уже всерьез и опустошила сундук целиком, а потом устало оглянулась на кровать, на которой высилась гора ее одежды, и откинула со лба волосы. В душе медленно разворачивалось чувство страха.
Крестраж исчез.
Она точно знала, что не потеряла его и не переложила в другое место; каждый вечер Миранда проверяла этот импровизированный тайник, и все две недели крестраж лежал в углу сундука. Куда он мог деться?!
Миранда запустила руку в волосы и как следует дернула.
Думай, думай, думай.
Украли? Но кто? Если вор и был, то в башню Гриффиндора он мог попасть, только зная пароль, а в эту спальню могла зайти только девушка. Никому не было известно, что у нее есть это украшение, никто, кроме Теи и Вильгельмины, его не видел. Узнав, что это крестраж, она следила особенно тщательно за тем, чтобы серебряная цепочка всегда была надежно спрятана за воротом, и сохранность кольца проверяла, только когда рядом никого не было.
Но если исключить вероятность, что какому-то гриффиндорцу взбрело на ум похитить ее вещь, значит…
Это ведь не просто украшение. Учитывая, что в него заключен осколок души темного волшебника, предмет обретает собственную волю и в некотором роде сознание. Может, Том, поняв, что на нее рассчитывать не стоит, взял дело в свои руки и нашел себе новую марионетку?
Мерлин, но если на факультете сейчас есть человек, околдованный лордом Волдемортом…
Впрочем, нет, все не так плохо. Кольцо забрали лишь сегодня – кого бы крестраж ни подчинил себе, прошло слишком мало времени, и воля этого человека не могла быть сломлена целиком. Вора еще можно уговорить одуматься…
Но на полпути к двери Миранда снова остановилась. Стоит ли делать эту информацию достоянием гласности? Не лучше ли действовать так же, как она поступала всегда – осторожно и скрытно? Да, это займет больше времени, но…
Но на осторожность нет времени. На Гриффиндоре не меньше тридцати девушек и девочек, и ей придется присмотреться к каждой – и это при условии, что кольцо похитил именно гриффиндорец. Пока она будет втихую наблюдать за ними в попытках вычислить вора, может пройти черт знает сколько недель, а то и месяцев – а Том, надо полагать, это время терять зря тоже не станет и приложит все силы для того, чтобы подчинить себе жертву полностью. Рискнуть все равно необходимо.
Она спустилась по винтовой лестнице обратно в гостиную, где ей пришлось выпустить из палочки в воздух сноп ярко-золотых искр, чтобы привлечь к себе внимание. Под взглядом нескольких десятков удивленных глаз ей сразу стало неуютно; голоса постепенно смолкли, и в гостиной Гриффиндора воцарилась тишина. Невилл отложил в сторону садовые ножницы, Гарри, откинувшийся на спинку дивана, приподнялся, чтобы лучше ее увидеть. Гермиона оторвалась от очередной книги, которую листала, пока Рон и Джинни играли в шахматы.
– Прошу прощения, что отвлекаю, – теперь ее голос перемежался лишь с треском пламени в камине, и Миранда заставила себя говорить громко и уверенно. – Я только что обнаружила, что у меня пропало кольцо. Оно всегда лежало на одном месте, и переложить куда-то я его не могла, как и оно само не могло закатиться в дальний угол.
Послышались шепотки – из этих слов явственно следовало, что Миранда обвиняет кого-то в воровстве.
– Ты полагаешь, что кто-то из нас его украл? – осведомилась черноволосая Ромильда Вейн холодно, на что Миранда твердо сказала:
– Да, – ропот в гостиной усилился, и ей пришлось повысить голос, чтобы все услышали. – Я никого не обвиняю и не собираюсь прямо сейчас идти к Макгонагалл. Но я прошу вернуть мне мое кольцо. Это… фамильная реликвия, артефакт со своими магическими свойствами, который может быть опасен для постороннего человека, не имеющего кровного родства с моей семьей. Не связывайтесь с ним, это плохо кончится.
Мысленно она похвалила себя за находчивость. Наверное, еще в прошлом году подобная манера говорить об украшении как об одушевленном предмете показалась бы какой-то дикой. Но за эти две недели гриффиндорцы явно набрались новых впечатлений на уроках Ребекки, которая во всех красках рассказывала им про проклятия, наложенные на предметы, и вполне могли представить, что и на кольце Миранды лежит похожее проклятие, безвредное лишь для Фростов. Потому никакого удивления на лицах одноклассников так и не проступило.
Она не особо рассчитывала, что вор немедленно начнет публично каяться и принесет ей украденное на блюдечке с голубой каемочкой, и потому ушла обратно в спальню убирать вещи в сундук. Там по-прежнему было темно и пусто, и Миранда занялась уборкой, надеясь, что вот-вот дверь откроется, и кольцо Серпентины ей вернут. Но этого так и не произошло.
Она допоздна пролежала в кровати с книгой, но только после возвращения Лаванды и Парвати поняла, что сегодня ждать дальше бессмысленно. Одноклассницы продолжали болтать между собой, но на этот раз не пытались вовлечь ее в разговор, и вообще было заметно, что Миранду они подчеркнуто игнорируют. Ну понятно – решили, что свои слова о краже она адресовала в первую очередь им, своим соседкам…
Отложив книгу на тумбочку, она погасила свет и откинулась на подушку, разглядывая темный полог над собой. Внутри все больше разрасталась тревога – и не только из-за пропажи кольца, а… скорее, это было что-то на интуитивном уровне.
Что-то грядет. Что-то должно произойти.
***
Помещение без окон было освещено парой десятков свечей – они были расставлены на импровизированном алтаре у стены и стояли на полу, образуя круг. Углы комнаты тонули во мраке. Несмотря на закрытую дверь, сквозняк умудрялся дотянуться сюда через щели старого дома, и язычки пламени дрожали и подпрыгивали, пуская во все стороны загадочные пляшущие тени. Из-за них глиняные фигурки странных существ на алтаре казались живыми, а грани хрустальных флаконов с кровью тускло мерцали.
На полу, внутри образованного горящими свечами круга, лежало старинное платиновое кольцо в форме змеи с крупным изумрудом, казавшееся совершенно инородным элементом в этой картине.
Человек в черной мантии усмехнулся, рассматривая его.
Девчонка оказалась куда глупее, чем он думал поначалу. Умыкнуть крестраж у нее из-под носа было очень легко. Неужели она на самом деле думала, что, спрятав кольцо в самом очевидном месте, решит проблему?
Впрочем, не стоило делать поспешных выводов. Однажды эту долговязую воблу уже недооценили, за что и поплатились. Да и сейчас она смогла сообразить, что ей в руки попал крестраж – значит, не такая уж она тупица.
Тем приятнее будет убить ее, когда план наконец-то осуществится.
Весь магический мир сейчас безмятежно спит, наивно полагая, что со смертью лорда Волдеморта темные времена закончились, а впереди волшебников ожидают лишь процветание и благодать. И никто не подозревает, что еще немного – и самый могущественный темный маг вернется к жизни, обретет былую власть, и на этот раз противостоять ему никто не сможет…