Дверь скрипнула, приоткрываясь, из коридора упал луч света, нарушая идеальное состояние святилища. Человек в черном с огромным трудом подавил раздраженный вздох и лишь после этого обернулся. На пороге Добрев морщился от тяжелого для неподготовленного человека запаха курившихся благовоний. На тело на полу он не обратил никакого внимания.
– Это оно? – кивок в сторону кольца. – Все по плану?
Человек в черном склонил голову. Добрев на миг помедлил.
– А девчонка? – наконец спросил он.
– Похоже, пока ни о чем не подозревает, несмотря на намеки, – человек в черном побарабанил пальцами по деревянной поверхности алтаря. – Правда, ей может хватить ума спрятаться и затаиться, когда обо всем станет известно.
Добрев покачал головой и положил ладонь на ручку двери, собираясь уходить.
– Маловероятно, – заявил он задумчиво. – Если пятьдесят лет назад благородство и решимость у нее из ушей лезли… Хотя, конечно, она могла и поумнеть за это время… Ладно, приступай.
Дверь за ним закрылась, и человек в черном сразу наколдовал друг за другом Запирающие и Заглушающие чары, а затем еще раз осмотрелся, чтобы убедиться, что все готово. Объемная книга лежала на алтаре, открытая на странице с нужным заклинанием. Рядом стояла жертвенная чаша с кинжалом внутри. Свечи на полу замкнуты в просторный круг, внутри которого свободно лежал бесчувственный маг, чьей душе предстояло быть выпитой крестражем и чье тело должно было стать вместилищем для души Темного Лорда. На свечи наложено специальное заклинание, благодаря которому круг стал непроницаемой клеткой, откуда своими силами не выберется ни одно живое существо.
Конечно, лорду Волдеморту, когда он обретет тело, едва ли сильно понравится очутиться взаперти, но человек в черной мантии много раз представлял грядущую встречу и продумывал все возможные линии поведения, чтобы заставить темного мага прислушаться к его доводам. И тому придется согласиться на условия, которые представит неожиданный спаситель – а иначе человеку не было никакого резона возвращать мага к жизни. На идеи чистоты крови ему было, по большому счету, плевать.
Пора.
Ритуал, хотя и экспериментальный, много раз доработанный и переработанный, проходил как по нотам. Несмотря на богатый опыт за плечами, человеку еще ни разу не приходилось возвращать крестражи к жизни, и к возбуждению примешивались новые эмоции – азарт, любопытство… Долго же он ждал этого момента! И теперь ему никто не помешает, никто ничего не сможет сделать…
Магия сгущалась в воздухе, закручивалась спиралями, пламя свечей вспыхнуло ярче и сильнее, точно прибавили огня в газовых рожках. Удушливый дым от сожженных костей мертворожденного младенца и сушеных трав заволок небольшое помещение. Голос человека становился все громче и звонче от слишком сильных эмоций, заклинание близилось к концу… И вот, наконец, уверенный страстный голос резко смолк, как если бы оперную арию внезапно оборвали на высокой ноте. Человек опустил взгляд.
Старинное кольцо тряслось и дрожало, как живое, наполняя внезапную тишину частым дребезжащим звуком. Его колотило с такой силой, словно кто-то невидимый должен был вырваться изнутри, и человек против воли затаил дыхание, наблюдая за происходящим.
Так же внезапно кольцо успокоилось и покатилось по полу – обычное ювелирное украшение, пусть и баснословно дорогое. Подрагивая от нетерпения, человек перевел взгляд на бесчувственное тело на полу. Тщательно продуманный ритуал сработал идеально, осталось правильно провести переговоры с воскресшим темным магом. Но, если из крестража воскреснет тот, кто был ближе к лорду Волдеморту, чем к Тому Реддлу, прийти к согласию будет куда проще…
Тот, кто лежал на полу, так и не пошевелился, и человек в черной мантии нахмурился. Почему он не просыпается?
Направив палочку на тело, он уверенно произнес:
– Оживи!
Ему в лицо уставились какие-то мутные, неприятные глаза на мертвенно-белом, покрытом испариной лице.
– Где я? – слабо спросил хриплый голос, сменившийся кашлем, а затем на лице отразилось узнавание. – Что ты здесь делаешь?
Лицо человека в черном исказилось от ярости, и он выплюнул:
– Отключись!
Неудавшаяся жертва вновь потеряла сознание, а человек взмахнул палочкой, убирая запирающее заклинание, и одним прыжком очутился внутри круга. Длинные пальцы схватили кольцо, и человек прислушался. Никакого биения жизни, кольцо было пустым и мертвым, обычная безделушка! Он знал, что чувства его не обманывают, и в ярости отшвырнул украшение в сторону.
Склонившись над телом, он дотронулся волшебной палочкой до его лба, но вновь не ощутил ничего, только жизнь того, кто лежал сейчас перед ним без движения. Почему он все еще жив?! Крестраж должен был поглотить эту душу целиком, жертва не могла выжить!
Тихо зарычав от бессильной злобы, человек вскочил на ноги и заозирался по сторонам, точно пытался увидеть что-то, невидимое обычному глазу. Гнев душил его, не давал нормально дышать. Не сработало! Крестраж больше не крестраж, но осколок души не вселился в предложенное ему тело, к которому его должен был привязать ритуал!
Вывод один – ему удалось сбежать! Но как?! Ритуал был продуман и многократно переделан, были учтены все тонкости и нюансы, осечки быть не могло! Лорд Волдеморт должен был очнуться здесь, взаперти, и должен был принять условия своего спасителя, чтобы обрести свободу! Ради этого все и затевалось, только это и имело смысл! А сейчас что? Где его искать, куда этот осколок души ускользнул?! И как, во имя всех духов, теперь можно перетащить самого опасного темного волшебника на свою сторону?!
Проклятая девчонка во всем виновата! Она все испортила, помешала, больше некому! И он заставит ее поплатиться! О, расплачиваться она будет долго – так долго, что пожалеет, что ей все это время сохраняли жизнь!
Правда, едва ли это хоть как-то поможет в решении внезапно возникшей проблемы под названием «Восставший из мертвых самый опасный маг столетия»…
Взвыв от собственного бессилия, человек саданул кулаком по стене, до крови сдирая кожу.
***
В нескольких сотнях миль от Хогвартса, в Годриковой впадине, стояла спокойная осенняя ночь. Волшебники и магглы, жившие здесь бок о бок, мирно спали, улицы стояли пустые. Закрылся на ночь паб, выпустив последних посетителей, в витринах немногочисленных магазинов темно. Свет не горел ни в одном окне, даже одиночные автомобили не проезжали.
На втором этаже полуразрушенного дома Поттеров открыл глаза темноволосый молодой человек лет восемнадцати-девятнадцати на вид. Некоторое время он неподвижно лежал, чувствуя спиной шероховатые доски пола и бездумно глядя в разломанный потолок, с которого свисали потемневшие и прогнившие от времени балки и стропила. Он плохо помнил, как очутился здесь; последние воспоминания переплетались между собой, образуя странные, смешанные картины в памяти.
Затем он поднялся на ноги и без волшебной палочки, небрежным движением кисти наколдовал себе мантию, соткавшуюся из воздуха. Молодой человек полной грудью вдохнул сырой осенний воздух и закашлялся – за столько месяцев легкие отвыкли от работы, и с непривычки закружилась голова. Босые ноги ощущали холод пола, глаза быстро привыкли к темноте и теперь вылавливали детали обстановки – он словно находился в эпицентре взрыва. Большую часть второго этажа снесло начисто, вокруг валялись остатки мебели, стекла, какой-то мусор. На стенах – почерневшие обрывки некогда веселых ярких обоев, которыми можно было обклеить только детскую. По углам висела застарелая паутина, деревянные полы были почти уничтожены дождями, снегом и ветром.
На красивом лице со впалыми щеками промелькнуло узнавание, и молодой человек скривился в отвращении, осматриваясь по сторонам, а аристократичные пальцы рефлекторно дернулись в поисках несуществующей волшебной палочки.
Лестница на первый этаж давным-давно была уничтожена, но молодой человек этого точно не заметил – он просто взлетел в воздух и плавно спустился вниз с такой непринужденностью, будто продолжал идти по ступенькам. Магические силы вернулись к нему в полной мере, и отсутствие палочки почти не причиняло неудобства.