– Лефевр? Симона Лефевр? – переспросила Макгонагалл с глубоким удивлением. – Да, конечно, я ее помню… Мы учились на одном курсе, но до выпускных экзаменов она не дожила. Ее убили буквально за пару месяцев до окончания Хогвартса…
– Убили? – переспросил Гарри. – В газетах писали, что она пропала без вести.
– Да, но мракоборцам удалось установить, что к смерти Симоны был причастен ее молодой человек… Оуэн Бэгшот, с которым она встречалась, был дальним родственником Гриндевальда и в том же месяце убил в Хогсмиде двух волшебников, его причастность к тем смертям удалось установить доподлинно. Была версия, что Симона узнала что-то, чего не должна была знать, и именно за это ее и убили… Мерлин, Поттер, зачем вам это?
– Это крайне важно, профессор, поверьте нам! – воскликнула Гермиона, взглянув на Гарри. Кажется, официальная версия Министерства их не очень впечатлила. – Вы можете рассказать про эту Симону? Что за человек она была?
Макгонагалл задумалась.
– Мы мало с ней общались. Честно говоря, я всегда считала ее недалекой и легкомысленной. В учебе ее успехи всегда были довольно посредственны, ни в одном предмете она не блистала, да и науки ее не интересовали. Ей всегда было куда интереснее обсуждать моду, прически и молодых людей. Совсем как…
Она не договорила, лишь недовольно поджала губы, но Миранда и так поняла, кого она имела в виду – Лаванду и Парвати.
Гарри и Гермиона посмотрели друга на друга с недоумением. Услышанное их явно удивило. Не мог Том Реддл заинтересоваться девушкой, у которой одни только парни и наряды на уме.
– А ее… исчезновение? – наконец спросил Гарри. – Оно сильно всколыхнуло всю школу?
– Конечно. Студентов, которые последние видели ее живой, допрашивали мракоборцы, территорию Хогвартса не раз обыскивали, чтобы найти тело, но так ничего не обнаружили. А потом все как-то само собой стихло. Даже подруги Симоны быстро отвлеклись. У Мэри Аберкромби было много хвостов, а тут приближались ЖАБА, нужно было готовиться… А Миранда Соммерс под конец года куда больше общалась с Реддлом, чем с Симоной…
Макгонагалл поежилась при воспоминании, кем Реддл в итоге стал, и не заметила, как переменились в лицах Гарри и Гермиона. Миранда тщательно контролировала каждый вдох.
– Что за Миранда? – негромко спросил Гарри севшим голосом.
– Студентка с нашего курса, тоже с Гриффиндора, – Макгонагалл нахмурилась, вспоминая. – Она была немного странная, но в принципе ничего плохого про нее не скажу. Очень нелюдимая, неразговорчивая, зато в Защите от Темных Искусств не знала равных. Они с Реддлом часто работали вместе на зельях, и в библиотеке я не раз видела их вдвоем… Она появилась только на седьмом курсе, до этого училась на дому. Жила в Дублине, насколько я помню.
Гарри и Гермиона быстро переглянулись. Вероятно, вспомнили слова Слизнорта – что на Зимний бал в том году Реддл пришел с одноклассницей родом откуда-то из Ирландии.
– Миранда. Не Мэри, Мередит или Мариан. Помнишь слова миссис Нельсон?.. – чуть слышно выдохнула Гермиона, и Гарри согласно кивнул, без труда поняв ее мысль.
– Вы с ней продолжали общение после школы?
– Летом после школы я написала ей и получила ответ. После этого я писала ей еще дважды, но она так и не ответила, и переписка сама собой оборвалась. Не знаю, что с ней стало, я ее больше ни разу в жизни не видела. Думала, она вернулась домой, в Дублин… Поттер, Грейнджер, да что с вами? Почему у вас такие лица?..
========== Глава 25 ==========
Наутро она продолжила заниматься зельем. Макгонагалл без особых нареканий освободила Миранду от уроков (принимая во внимание ее нынешний статус отличницы), и она смогла беспрепятственно вернуться к работе. Теперь противоядие стояло на медленном огне, но все равно требовало регулярного добавления новых ингредиентов каждые десять минут. Слизнорт, убедившись, что Миранда вполне знает, что делает, ушел вести уроки, и она почти весь день была предоставлена самой себе. Саму Миранду такое положение вещей устраивало – нервы были на пределе, и она явно была не в состоянии прятать свои истинные эмоции от окружающих.
Перед тем как спуститься в подземелье, она зашла к Тее в Больничное крыло, но надолго там остаться не смогла и малодушно сбежала – яд медленно, но верно убивал сестру, и она таяла буквально на глазах. Бледная и расстроенная мадам Помфри сказала, что никакие обезболивающие зелья не помогают. Наблюдать за мучениями Теи Миранда оказалась не в силах и, злясь на саму себя за трусость, вышла из палаты. Она затруднялась сказать, сколько раз за последние сутки пообещала себе замучить до смерти того, кто подлил эту отраву Пантее.
За своими переживаниями Миранда уже позабыла о Гарри и Гермионе, которым все же удалось установить личность жены Реддла. Своим открытием они уже наверняка поделились с прочими и могли начать продумывать пути, которыми можно было бы продвинуться в поисках еще дальше, но в данный момент ей на это было наплевать.
Подземелье застилал белый пар, превращавшийся в сплошную пелену, а под котлом потрескивали язычки огня – и этот звук был единственным, что нарушало тишину. Миранда сидела у лабораторного стола, где в ступке уже был приготовлен следующий ингредиент – толченые змеиные зубы, а рядом лежали наручные часы, по которым она отсчитывала время. От бессонной ночи, от монотонной работы, оттого, что каменные стены тонули в белесом киселе, разум охватывало странное оцепенение – и вся окружающая обстановка в одно мгновение показалась ей настолько знакомой, что Миранда против воли провалилась в воспоминание.
Это было в самом конце июля, за несколько дней до ее возвращения в свое время. Поздним вечером она сидела в лаборатории больницы Святого Мунго, заканчивая работу над зельем, восстанавливающим силы. Весь день она провела в забегах по отделениям, выполняя поручения целителей, и от усталости у нее гудели ноги, кружилась голова и очень хотелось есть – а меж тем ей было необходимо сосредоточиться, чтобы ничего не напутать с ингредиентами, или температурой, или способом помешивания… Смена Миранды давным-давно закончилась, но она стала брать себе в дополнительную нагрузку вечерние подработки – ее стипендии и жалованья Тома на жизнь хватало буквально в обрез. И теперь по вечерам Миранда занималась тем, что помогала в лаборатории варить зелья – работа знакомая, но… Выдерживать пятнадцатичасовой рабочий день было тяжело.
Незадолго до полуночи она сняла котел с огня. Теперь было необходимо остудить зелье, разлить по специальным флаконам и оставить настаиваться. А, и отнести несколько склянок на шестой этаж, в аптеку – оттуда присылали запрос сегодня днем. Заодно забрать новые заказы из аптеки, отнести сюда, в лабораторию, и рассортировать в порядке срочности, чтобы завтра зельевары могли сразу с утра приступить к работе…
В этот поздний час в коридорах больницы было куда тише и малолюднее, чем днем, когда Миранда наконец-то вышла из лаборатории, с помощью волшебной палочки удерживая в воздухе флаконы для аптеки. От усталости мысли текли вяло и казались какими-то вязкими. Миновав коридор, где располагались лаборатории и хранилище с ингредиентами, она шагнула в вестибюль, чтобы попасть на главную лестницу, и на мгновение замерла – в холле был Том. В черном костюме, в котором всегда ходил на работу, он сидел на диване у стены и лишь смотрел на нее, словно пришел только ради этого – увидеть, как она мимоходом покажется в вестибюле.
Но это было очень глупо, и Миранда торопливо тряхнула головой, быстро соображая. Зачем он пришел? Они же скрывают от всех свои отношения! Ночь за окном, а в этой дурацкой эпохе совершенно недопустимо, чтобы в такое неурочное время к незамужней девушке заявлялся поклонник, пусть и только для того, чтобы проводить ее с работы домой! Или ему нужна помощь целителя?.. Да нет, в этом случае Том не скучал бы у выхода…