– Мисс Соммерс, следуйте за мной, – сухо сказал Дамблдор, и Миранде подумалось, что это был первый раз, когда она видела профессора таким раздраженным. От этого на душе стало как-то неприятно. Вроде ерунда, и вообще было страшно несправедливо, что вчера ее чуть пополам не перерубило, а с нее за это еще и баллы сняли, но видеть Дамблдора таким разочарованным было… обидно.
В кабинете Дамблдора на четвертом этаже у Миранды сразу разбежались глаза по сторонам от такого количества необычных механизмов и приборов, назначение которых она не могла угадать. У стола профессора на жердочке сидела большая, размером с лебедя, птица в ярком красно-золотом оперении, и Миранда восхищенно вздохнула. Феникс! И, возможно, тот самый, который через пятьдесят лет будет петь на похоронах Дамблдора…
– Мисс Соммерс, я хотел бы серьезно поговорить, – сказал профессор чуть устало и жестом указал ей на стул перед письменным столом. Сам Дамблдор занял свое место напротив нее.
– Профессор, я знаю, что поступила безответственно, но…
– Я не собираюсь сейчас обсуждать ту историю, что вы изобрели для Армандо, – заявил Дамблдор спокойно, и Миранда поперхнулась воздухом. – Чаю? Кофе?
– Н-нет… Ничего не нужно, спасибо, профессор.
И хотя она сильно сомневалась, что Дамблдор подольет ей в напиток Сыворотку правды, как это делала Амбридж, рисковать не хотелось.
– Как угодно, – легко согласился тот и взмахнул волшебной палочкой. На столе сам собой возник серебряный поднос с чайным сервизом и тарелкой эклеров. – А я, с вашего позволения, выпью.
Пока профессор наливал в чашку душистый ароматный чай, звенела ложечка о тонкий фарфор, Миранда сидела неподвижно, пытаясь понять, как ей себя дальше вести. Если ее вывели на чистую воду, не стоит ли наконец-то во всем признаться? Может, это будет самым правильным?
– Мисс Соммерс, я не хотел бы сейчас обсуждать причины, которые подвигли вас выдумать историю с потерей памяти, чтобы очутиться в Хогвартсе, – наконец сказал Дамблдор ровно, отчего Миранда напряглась еще сильнее. – Не буду скрывать, мне не вполне ясны ваши мотивы, но вы одаренная студентка, тянетесь к знаниям, прилежно учитесь, а также хорошо ладите с окружающими, и мне бы очень хотелось верить, что у вас просто были серьезные причины солгать.
– Да, профессор, – подтвердила Миранда очень тихо. – Они у меня были.
Дамблдор помедлил, точно ожидал от нее продолжения, не дождался и кивнул сам себе.
– Но в то же время меня серьезно беспокоит то, что произошло с вами вчера. Скажите, мисс Соммерс, вы были прошлым вечером в Лютном переулке?
Она замерла, стараясь ни единым жестом или движением не выдать охватившего ее волнения. Откуда он знает? Как Дамблдор узнал об этом?
– Я видела утреннюю газету, сэр, – сказала она очень осторожно, тщательно выверяя каждое слово, будто шла по тонкому льду. – Вы полагаете, что я могу быть причастна к смерти того несчастного?
– Не вы, – возразил Дамблдор мягко. – Помимо вас, в Хогвартсе прошлой ночью отсутствовал еще один студент.
У нее округлились глаза.
– Вы… вы подозреваете в чем-то Тома, сэр?
Несколько секунд профессор вглядывался в нее своими пронзительно-голубыми глазами, из-за чего у Миранды во второй раз за день возникло ощущение, что ее безо всякой легилименции видят насквозь. Интересно, Дамблдор случайно не в родстве с Олливандерами? С Вильгельминой у них явно много общего.
– Меня слегка беспокоит мистер Реддл, – наконец сказал профессор, видимо, решив приоткрыть ей правду. Миранда затаила дыхание. – Я ни в чем его не обвиняю, но не могу не заметить, что мистер Реддл временами оказывается слишком близко от мест, где происходит что-то нехорошее. Даже очень и очень нехорошее. Признаюсь вам честно, Миранда, у меня нет против него ни доказательств, ни даже твердой уверенности, что он ко всему этому причастен. Возможно, я глубоко заблуждаюсь, но мне все-таки хотелось бы называть это интуицией…
– Прошу прощения, сэр, но почему вы вообще решили, что ваша интуиция вас не обманывает? – спросила Миранда после паузы.
Дамблдор откинулся на спинку стула. Про недопитый чай он, казалось, позабыл, не сводя глаз с Миранды.
– Меня немного тревожит его интерес к темной магии. Это крайне опасная область, мисс Соммерс, опасная и невероятно притягательная, особенно для молодого неокрепшего ума. И я опасаюсь, что мистер Реддл может увлечься этим разделом магии слишком сильно.
«О, профессор, вы даже не представляете, насколько».
Миранда закусила губу. А ведь если послушать Дамблдора, то получается, что она ничем не лучше Волдеморта. Тоже интересуется Темными Искусствами, вовсю использует их на живых людях, пусть и противниках…
– Я не мог не заметить, что вы с ним… сблизились в последнее время, – Миранда мысленно усмехнулась, услышав, как деликатно профессор обозначил их с Реддлом «воссоединение» в Большом зале. – Однако буквально в тот же вечер вы очутились в Больничном крыле. Вчера же вы оба исчезли из школы, находились, по вашим словам, в Косом переулке, и в ту же ночь там обнаружили тело со следами крайне черной магии. Поэтому я хотел бы спросить вас, мисс Соммерс: возможно, вы хотите мне что-то рассказать?
Она застыла. Вот он, тот самый момент, о котором она когда-то уже думала. Похоже, Реддл все же недостаточно хорошо следил за своим вторым «Я», и сущность лорда Волдеморта уже привлекла внимание Дамблдора. Если она сейчас ему расскажет обо всем – об убийстве Реддлов, о Тайной комнате, о первых Пожирателях Смерти – Дамблдор больше не спустит с Реддла глаз, и тогда, возможно, лорду Волдеморту уже никогда не удастся развернуться в полную силу. Вот он, ее второй шанс! Шанс исправить все, не доходя до убийства! То, о чем она мечтала каких-то два месяца назад!
Перед глазами возникли другие картины – как он спас ее вчера, как добыл необходимые лекарства, как отвел ее в свой приют…
…Почему Дамблдор вообще об этом спросил? Почему заинтересовался тем трупом в тупике? Мало ли народу сейчас умирает каждый день, особенно во Франции, где зверствует один темный волшебник? Что это – знак судьбы? Или же…
– То есть «Пророк» не ошибся, и это убийство действительно имеет отношение к Гриндевальду, – вслух произнесла Миранда. Теперь настала ее очередь внимательно следить за реакцией собеседника. Дамблдор оставался совершенно спокоен, но зато вдруг быстро взмахнул крыльями феникс, точно ощутив настроение хозяина. – Вас беспокоит, что Реддл захочет примкнуть к нему?
– Он очень одаренный и амбициозный юноша, – ответил профессор после непродолжительного молчания. – Путь Гриндевальда мог показаться ему весьма соблазнительным.
Миранда глубоко вздохнула. Опасения подтвердились, и вчерашние агрессоры действительно имели отношение к Гриндевальду. Жутковато, но сейчас не время об этом думать. Пора принимать решение. Другой возможности не будет, это ее последний шанс в корне изменить ситуацию…
– Профессор, я очень прошу вас поверить мне. Вы заблуждаетесь. Прошлой ночью я попала… в крайне опасную ситуацию. Скорее всего, она закончилась бы моей смертью. Том спас меня. Он действовал очень смело и пришел мне на помощь. Я не думаю, что стезя приспешника Гриндевальда кажется ему заманчивой.
«Нет, разумеется. Великий лорд Волдеморт в жизни не пойдет за кем-то. Вместо этого он убедит или заставит окружающих идти за собой.
Мерлин, что я делаю?! Почему я опять защищаю его, зная, в кого он превратится?».
Дамблдор не заметил ее переживаний. Или заметил, но решил сделать вид, будто все в порядке.
– Хорошо, мисс Соммерс. Можете идти.
Она поднялась, вышла в коридор и почти закрыла за собой дверь, когда ей в спину прилетели последние слова Дамблдора:
– Я очень надеюсь, что вы не ошибаетесь. Ошибка может стоить нам всем слишком дорого.
«Поверьте, профессор, я знаю это, как никто другой.
И все же я сознательно иду на этот шаг.
Почему?!»
========== Глава 22 ==========
Утром 31 декабря его разбудил стук в окно. На улице всю ночь валил снег, и крупные хлопья начали немедленно засыпать подоконник, едва он открыл створку. Снаружи сидела унылого вида неясыть, которая укоризненно посмотрела на него круглыми желтыми глазами, точно спрашивая, какого гоблина ей приходится доставлять почту в такую отвратительную погоду. Она протянула лапу с привязанным свертком и выпорхнула наружу, как только он забрал посылку.