Ей в один момент стало так жарко, точно школьная мантия была подбита мехом бобра, а под нее она еще надела два свитера. Миранда остановилась у окна в коридоре напротив уже знакомого портрета строгого волшебника и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями и дожидаясь, пока с лица сойдет дурацкий румянец. Когда ей показалось, что она вполне овладела собой и способна мыслить адекватно, Миранда повернулась к волшебнику на картине.
– «Библиотечная книга».
Портрет отодвинулся, Миранда шагнула в комнату… и застыла на пороге. В первое мгновение ей показалось, что она ошиблась дорогой и попала в подземелья Слизерина, поскольку в гостиной внезапно обнаружилась небольшая толпа народу – и все, как один, были в слизеринских галстуках. После этого она начала различать знакомые лица старшекурсников – Розье, Лестрейндж, Малфой, Долохов, Эйвери, Мальсибер, Нотт… Вся компания наименее симпатичных ей людей воззрилась на нее в немом удивлении, даже позабыв на время об острой неприязни, не понимая, откуда она могла узнать пароль и как ей вообще хватило глупости полезть в змеиное гнездо в одиночку. При этом не было Артура Фроста или кого-то из Блэков, а это значит, что…
Прелестно. Кажется, она только что угодила прямиком на собрание Пожирателей Смерти. Мило.
– Пожалуй, я зайду позже, – с обаятельной улыбкой пообещала Миранда, готовясь к спешному отступлению. У Мальсибера и Долохова руки уже потянулись за волшебными палочками, Эйвери ощерился в кровожадной ухмылке, Абраксас Малфой облокотился о стену, с интересом ожидая начала представления, но тут…
– Проходи, – распорядился Реддл, выходя из спальни. Он переоделся, умылся, и теперь ничто не напоминало о недавнем ранении и лечении. Выглядел он совершенно безупречно, точно не ему сегодня располосовали грудную клетку. Возможно, Том был чуть бледнее, чем обычно, но это мог обнаружить только очень пристальный взгляд. – Похоже, все в сборе?
Миранда сделала незаметный шажок назад.
– Может, я все же зайду потом? – предложила она, изо всех сил стараясь скрыть неуверенность, но Реддл кинул на нее взгляд, в котором читались первые признаки раздражения.
– Не глупи и садись, Миранда! – велел он сердито, и она не смогла возразить. На неверных ногах она сделала несколько шагов вперед и села в кресло у горящего камина, чтобы держать в поле зрения всех присутствующих. Лестрейндж и Розье молча посторонились, пропуская ее; теперь она была единственной девушкой среди собравшихся, единственной гриффиндоркой и единственной, кто сидел. Но не из-за этого она чувствовала себя не в своей тарелке, а меж тем острое ощущение дискомфорта затопило ее с головой и не отпускало ни на секунду. Она постаралась откинуться на спинку и выглядеть непринужденно, но мышцы не желали расслабляться, и она ощущала себя деревянным манекеном.
И не потому, что она фактически очутилась в логове врага, одна против семерых и ожидала нападения в любую секунду. Откуда-то в ней была совершенно твердая уверенность, что Реддл не отдаст ее на растерзание своей свите, и что опасаться ей нечего – едва Том обозначил ее появление на этом собрании, как недовольство слизеринцев улетучилось, по крайней мере, внешне. Палочки так никто и не достал, она больше не чувствовала на себе ни одного враждебного взгляда. Любопытствующие и удивленные – да, Малфой, Нотт и Розье поглядывали в ее сторону именно так. Но демонстрировать свою неприязнь в присутствии Реддла не смел никто, и Миранда вполне могла оценить уровень железной дисциплины, которую юный лорд Волдеморт уже сейчас привил своим последователям. Два месяца назад он отдал приказ покалечить ее – сегодня он без каких-либо объяснений притащил ее на совещание, куда собрались только самые преданные ему люди! И эти люди молчат, даже пикнуть не смеют, чтобы оспорить его решение! Так что сейчас Миранда ощущала себя в относительной безопасности, но…
Однако ей нисколько не нравилось, что Реддл решил приоткрыть ей правду об этой стороне своей жизни. Она не должна быть на собрании Пожирателей Смерти, где Волдеморт обсуждает планы со своими слугами и отдает им приказы, она не хочет оказаться посвященной в его секреты, она не желает иметь ничего общего с Пожирателями Смерти! Это противоречит всему, чему ее учили, к чему готовили, противоречит всему, во что она верит!
Она на другой стороне! Не лорда Волдеморта.
…или уже нет?
– Начнем, господа, – невозмутимо распорядился Том, обошел ее и встал точно за креслом, в котором она сидела. Миранда не позволила ни одному нерву дрогнуть на своем лице, хотя мысленно констатировала, что Реддл явно испытывал ее на прочность этим вечером. – Что известно о том, что происходило сегодня в Хогвартсе?
Вперед вышел Абраксас Малфой.
– Больше ходит домыслов и слухов, Том. Из того, что известно точно: Дэвис в больнице с многочисленными переломами, в сознание не приходил, и никто не может сказать, что с ним случилось. Несколько студентов-старшекурсников жалуются на потерю памяти и дезориентацию в пространстве, но ничего такого, что вызывало бы тревогу. Диппет больше занят прорывом защиты возле замка. Но, опять же, прорыв был осуществлен так мастерски, что его обнаружили слишком поздно, и злоумышленников никто не видел. Дамблдор в школу до сих пор не вернулся.
Реддл недобро усмехнулся. Судя по всему, он находился точно позади нее, и Миранда усилием воли заставила свою руку лежать спокойно на подлокотнике, не сжимаясь в кулак.
– Том, тебе известно, кто это был? – спросил Нотт осторожно, не пытаясь, однако, выйти вперед и по-прежнему держась в стороне. – По школе бродят слухи о появлении Гриндевальда…
– Скажем так, в Хогвартс сегодня наведались наши с Мирандой общие знакомые, – после паузы сказал Реддл неторопливо. Миранда затаила дыхание, мысленно уговаривая его держать рот на замке и ни словом не обмолвиться о ее тайне. И Том, похоже, ее желание разделял. – У нас вышла небольшая… размолвка. И мне не хотелось бы, чтобы о ней узнали посторонние.
Слизеринцы застыли, ожидая дальнейших распоряжений своего предводителя. Ни лишнего вопроса, ни открытого любопытства – ничего. Мерлин, как он их так выдрессировал? Пытками, или же хватило убеждения и природной харизмы Реддла?
– Значит так, – проговорил Том, видимо, окончательно определившись с планами. – Поступим следующим образом. В Хогсмиде сегодня были все? Кроме Феликса, я помню, что у него была отработка у Хиллиарда.
– Да, – раздался нестройный гул голосов. Эйвери молчал.
– Значит, на все вопросы будете отвечать, что мы с Мирандой тоже были там. Я был с вами весь день, а Миранду вы просто видели в деревне. Теперь насчет Дэвиса… Он еще не приходил в сознание, это хорошо. Сделайте так, чтобы все поверили, что он покалечился во время тренировки по квиддичу. Упал с метлы, поймал бладжер, врезался в стаю птиц – что угодно. Для этого надо бы самому Дэвису память подправить, и с его метлой сделайте что-нибудь. Эван, займешься этим ты, Антонин тебе поможет, – Розье и Долохов почтительно кивнули. – Остальным другое задание. Расспросите тех, кто жалуется на потерю памяти. Возможно, кто-то что-то вспомнит, что-то будет знать о случившемся, или запомнил, кого видел последним перед контузией… Только действуйте аккуратно, чтобы никого не удивил этот интерес. Защиту Хогвартса крайне сложно повредить снаружи, не разрушив целиком. Значит, есть человек внутри школы, ответственный за это. Он мне нужен. И быстро.
– Хорошо, Том, – ответил за всех Малфой. Реддл кивнул и, кажется, был готов всех отпустить, но Миранда вдруг вспомнила одну вещь.
– Подожди, – обратилась она к Тому, разворачиваясь к нему в кресле. В гостиной повисла мертвая тишина, прерываемая только потрескиванием огня в камине. Атмосфера сгустилась, воздух, казалось, можно было резать ножом – слизеринцы успели чуть смириться с ее присутствием, но с тем, что она решилась открыть рот… Реддл же смотрел на нее сверху вниз с непроницаемым выражением лица, которое она не могла интерпретировать, но Миранда точно знала, что, раз уж она решилась заговорить, то стоило довести дело до конца. – Есть еще кое-что.