– Куда?
– К тебе, – любезно отозвалась она. – Нужно место, где нас не подслушают.
Том усмехнулся и галантным жестом предложил ей идти вперед. Миранда устремилась мимо него и вылетела из библиотеки, не оборачиваясь и не проверяя, следует ли за ней Реддл. Без подсказок она безошибочно добралась до комнат старосты, где сама назвала пароль портрету и по-хозяйски зашла в знакомую гостиную. Том, которого, казалось, это все забавляло, шагнул следом. В гостиной Миранда небрежно сбросила сумку на пол, прошла к окну и повернулась к Тому, скрестив руки на груди. Мысленно, той частью, которая была сейчас способна на адекватное мышление, она спросила себя, зачем делает это и не совершает ли сейчас самую большую ошибку, которую было возможно.
Впрочем, какая разница? Рано или поздно этот разговор должен был состояться. Реддл узнал самое главное – что она пришелица из будущего. И был лишь вопрос времени, когда он захочет узнать всю ее подноготную. Можно, конечно, включить режим героя на допросе, на вопросы не отвечать и хранить гордое молчание… Но смысл?.. Реддл все равно добьется своего. За эти месяцы он слишком хорошо ее изучил и без труда найдет нужный рычаг давления, чтобы заставить ее заговорить.
– Я не думаю, что стану для тебя когда-нибудь угрозой, – наконец произнесла она, рассматривая Реддла так, точно впервые его увидела. В некотором роде так оно и было – сейчас настал именно тот момент, когда маски наконец-то оказались сброшены. Внезапно Миранда почувствовала, как внутри ее отпускает какая-то пружина – больше не нужно было притворяться, она решила, что хватит с нее этих игр. – Видишь ли, даже с учетом всего, что я рассказывала тебе о себе, моя жизнь никогда не была чем-то примечательным. Я просто училась в Хогвартсе, общалась с одноклассниками, сдавала экзамены, собиралась стать целителем. У меня есть свои таланты и преимущества, но вряд ли среди них есть что-то сверхвыдающееся. У меня никогда не было врагов, я не люблю конфликты.
– По тебе не скажешь, – заметил Том насмешливо. – Проклятиями из черной магии, я заметил, ты разбрасываешься весьма уверенно.
– До перехода в 1944 год я изучала эти заклинания только в теории. В моем времени мне ни разу не приходилось применять их на практике.
Он нахмурился.
– Ты же вроде говорила, что в твоем времени шла война, и у вас там действовал второй Гриндевальд!
– Да, это так, – Миранда в задумчивости кивнула. Перед глазами вновь проносились картины битвы в Отделе Тайн и прошлогоднего нападения Пожирателей Смерти на Хогвартс. – Однако я и мои друзья были слишком юны, чтобы нас допускали до настоящих сражений. Если бы не эта война, наша жизнь была бы куда безоблачнее и беззаботнее, поскольку последние годы выдались… действительно страшными. Знаешь, в моем времени имя Геллерта Гриндевальда практически уйдет в небытие не только потому, что в 1945 году он окажется побежден и лишится всего своего влияния. Но и потому, что темный волшебник, который будет терроризировать мой родной мир, затмит Гриндевальда всем – могуществом, жестокостью, познаниями в темной магии. Именно он, а вовсе не Гриндевальд, будет в результате считаться самым могущественным темным магом столетия.
Подняв голову, она обнаружила, что Реддл ошеломленно моргает, пытаясь, видимо, представить себе подобное.
– Это невозможно, – наконец заявил он решительно, на что Миранда только усмехнулась, когда в очередной раз подумала, что у судьбы должно быть очень своеобразное чувство юмора, заставляющее ее произносить подобные речи лорду Волдеморту.
– И тем не менее. Этот волшебник… его действительно стоило бояться. Он прославился своей безжалостностью, беспощадностью, полным пренебрежением к человеческой жизни. Он убивал и мучил людей не только ради своих целей, но и ради забавы. Могу сказать, что своими деяниями этот маг добился того, что большинство волшебников в моем времени боятся произносить его имя. Я не шучу, – добавила она, заметив недоверчивый прищур Тома. – Это имя будет вгонять людей в страх на протяжении многих лет, и им физически тяжело будет произносить его вслух. Никто из моих знакомых, за редким исключением, – тут она мягко улыбнулась, подумав об отце и о Гарри, – не называл этого мага по имени. Чаще это было «Сам-Знаешь-Кто» или «Тот-Кого-Нельзя-Называть».
– Хорошо звучит, – заметил Том, как ей показалось, с одобрением, и Миранда мысленно закатила глаза. Ну кто бы сомневался, что он будет в восторге. – И как же его звали на самом деле?
Она закусила губу, понимая, что приблизилась к той самой роковой грани, которая все перевернет. Миранда помедлила, собираясь с духом, и дальше говорила, не отрывая пристального взгляда от лица Реддла, чтобы не упустить малейших изменений в его мимике.
– Настоящее имя этого мага никому не было известно, – продолжила она. Реддл, кажется, почувствовал, что что-то переменилось, и теперь смотрел ей прямо в глаза, внимательно слушая каждое слово. – Но он придумал себе новое, которое и начало нагонять на людей страх. Этот маг предпочитал именовать себя лордом Волдемортом.
Лицо Реддла превратилось в застывшую маску, и Миранда на мгновение прикрыла глаза. Она не ошиблась, это имя ему уже знакомо. Значит, остальное он вполне додумает сам.
Однако Том через секунду справился с собой и требовательно взглянул на нее.
– Дальше!
– А нечего дальше, – она пожала плечами, чувствуя только полное душевное опустошение. Почему-то произнести это все вслух оказалось куда сложнее, чем ей казалось поначалу. Но главное сделано, свои карты она ему открыла. – Ты хотел знать, не стану ли я для тебя угрозой. Я тебе объяснила. В конце концов, где я, а где самый знаменитый темный маг столетия…
В глазах Реддла словно сверкнула багрово-красная молния, и Миранда не смогла распознать, что это была за эмоция. Она пропала так же стремительно, как возникла, а затем он обманчиво-мягким, вкрадчивым голосом поинтересовался:
– Извини, но я тебя, видимо, не совсем понял. Ты только что рассказывала о некоем лорде Волдеморте, а потом так стремительно сменила тему…
– Брось, Том, – она устало махнула рукой. – Я знаю, что это ты. Знаю, что сейчас говорю с будущим магическим ужасом всей Британии. Я не была только уверена, когда именно ты изобрел свой псевдоним, но теперь вижу, что это уже произошло. Я рассказала о твоем будущем, как ты и хотел. Могу я теперь идти?
Темные глаза опасно прищурились, взгляд заледенел, и меньше всего сейчас Том походил на человека, который месяц назад признался, что она сводит его с ума. Возможно, в другой ситуации Миранда бы испугалась, но сейчас у нее не осталось на это никаких сил. В правом виске медленно разливалась боль – в этом месте точно что-то стреляло через равномерные промежутки времени.
– Когда ты узнала? – спросил он тем же высоким холодным голосом, который всегда ее пугал. Но сейчас в нем проскальзывало какое-то другое чувство, которое Реддл явно пытался пока сдержать, но оно прорывалось даже через его идеальное самообладание.
– Где-то в октябре… кажется. Мне ничего не было известно о твоей биографии, – заверила Миранда, заметив его напряжение. – С нашей первой встречи я полагала, что ты убийца, но не более. Это уже потом до меня дошло…
– Что же меня выдало?
– Твои последователи, – Миранда выдавила слабую полуулыбку. – Точнее, их фамилии и то, как беспрекословно они тебе подчиняются. В будущем многие из них добьются известности, почти не уступающей твоей, как твои самые преданные слуги. Пожиратели Смерти… Никогда не нравилось, как это звучит.
– Забыл спросить твое мнение, – съязвил он, но сразу же замолчал, поглощенный какими-то своими мыслями. Эта пауза так затянулась, что Миранда даже отвлеклась от размеренных выстрелов в голове, от которых череп, казалось, собирался разлететься на части, и посмотрела на него внимательно. Том на секунду закрыл лицо руками, а когда убрал их, Миранда увидела совершеннейший восторг на красивом лице, который он больше не пытался скрыть. Это был чистый триумф, радость на грани исступления. Однако сейчас эти эмоции не красили Реддла, а странным образом искажали его черты, делали их больше похожими на звериный оскал. Отсветы огня в камине плясали на его лице, придавая чертам что-то демоническое.